Закат сквозь печати.

Глава 7: Костяной дракон и зелье идиотии

— Так, повторяю: план простой, — говорил Фарис, рисуя пальцем в пыли. — Брон и я отвлекаем это… чудо анатомии, Эллиэн колдует печать, Лаэла прикрывает сверху. Закат — ты лезешь за осколком. И, пожалуйста, не пытайся с ним разговаривать, как с тварью в башне.

— Я просто хотел наладить дипломатические отношения, — буркнул Саша.

— Это был монстр с лицами в пасти! — вскрикнула Эллиэн. — Он съел три гнома на завтрак!

— Вот именно, — пожал плечами Саша. — Если бы с ним поговорили, может, он бы и… остался дружелюбным. Вдруг у него была тяжёлая детская травма?

— Он буквально родился из печати, — хмыкнула Лаэла. — Его "детство" — это бесконечная тьма и крики.

Фарис закатил глаза:

— Идеально. Что может пойти не так?

Ответ пришёл через десять минут.
Почти всё.

Когда Брон бросился на дракона, тот выпустил волну мёртвого дыхания, превратив куст в стекло. Эллиэн приготовила зелье ускорения, но перепутала с пузырьком от Лаэлы.

— Это точно стимул? — спросила она.

— На нём череп с языком нарисован. Наверное, да!

Эллиэн выпила. И через секунду… заговорила голосом барда:

> — О мрачный день, в костях дрожит земля!
О, дракон, твоей пасти не рад я!

Она прикрыла рот в ужасе.

— Что происходит?! — воскликнула она.

— Ха-ха! — Брон упал в укрытие. — Это зелье поэтической идиотии! Я оставил его в запасах ещё с прошлого года. Для весёлых вечеринок.

— Ты что его не выкинул?!

— Оно милое! Особенно когда его пьёт кто-то другой!

Бой продолжался. Скелетный дракон развернулся, хлестнул хвостом — Саша едва не потерял ухо. Он поднял руку, попытался вызвать тьму… но она заплясала, как пламя на ветру.

— Здесь она странная, — пробормотал он. — Словно пьяная.

— Как и ты, когда споришь с монстрами! — крикнула Лаэла, пуская стрелу в глазницу дракона.

Тем временем Фарис попытался атаковать с фланга, но наступил на какую-то кнопку. Из земли вылезла поющая статуя гнома, которая начала петь:

> — "В долине костей, где поёт медь,
Куда бы ты ни шёл — будешь… мертв!"

— К чёрту всё! — закричал Фарис. — Этот бой — кошмарный сон алкоголика!

Саша, дыша тяжело, взлетел на обломки и прыгнул к груди дракона. Там, между рёбер, светился третий осколок. Когда он коснулся его, вспышка осветила весь каньон, а в ушах прозвучал голос:

> — "Ты третий путь прошёл, три печати пробудил.
Но сможешь ли ты пройти… свой собственный страх?"

— Лаэла, ты это слышала? — прокричал Саша.

— Да! Это очень пафосно!

Осколок исчез — переместился в сумку. Скелет дракона застыл… а потом развалился с оглушительным грохотом.

Тишина.

Брон тяжело поднялся, отряхнулся и проговорил:

> — Битва окончена, слава нам дана.
Кто хочет чаю — я не шучу, страна!

— Он до сих пор под действием зелья? — прошептала Лаэла.

— Угу, — ответила Эллиэн, — оно держится 72 часа. Добро пожаловать в ад.

Когда отряд вернулся в лагерь, они сели у костра. Фарис мрачно варил суп, в который случайно упало его кольцо. Брон рассказывал историю о том, как однажды он победил демона… с помощью утки и табурета.

Саша сидел в стороне. Он смотрел на небо.
Три осколка.
Три печати.
И голос в голове становился всё отчётливее.

— Скоро ты увидишь Врата.
— Скоро ты узнаешь, кто ты есть.

Он вздохнул.
И тут к нему подсела Лаэла с миской супа.

— Ты был хорош. Даже несмотря на попытку заговорить с костями.

— Спасибо. А ты — как всегда, безупречна.

— Спасибо. А теперь ешь. Пока Брон не начал читать сонет о луке и картошке.