Закат Ярила

Глава 5

Серые глаза излучали такую уверенность, что Пересвет лишь кивнул и отправился следом за ним, во двор. Шепнув пару слов Дарко, старик остановился, сжал в руке посох и с улыбкой сощурился в сторону жёлтого диска солнца. Сова ухнула ему в ответ, слетела с плеча и присела на крыльцо рядом с Волком.

- Пущай за ним приглядывает, - не отрывая глаз от неба пояснил старик.

Кивнув не слишком-то разговорчивым друзьям, спутники двинулись за деревню, в сторону темнеющей полосы леса. Гул толпы становился всё тише, пока не исчез вовсе. Лесные дебри казались неприступными: ветки больно хлестали Пересвета по лицу и рукам, но зайти глубже не позволяли. Глядя на его тщетные попытки, Ведомир снисходительно усмехнулся, прошептал несколько слов на древнерусском языке, и сделал свободной рукой жест, как будто отгонял комаров. Сразу после этого голые плети расступились и безвольно повисли вдоль стволов. Пересвет удивился, но по серьёзному виду старика понял, что сию секунду ответов не добьётся.

Волхв двинулся в самую чащу. За ним едва поспевал запределец, гадая, куда же их выведет тропа, которая петляла между высоких сосен. Через некоторое время он с облегчением заметил, что впереди забрезжил яркий дневной свет. Значит, выходим, подумал, шагая за Ведомиром.

На холме посреди леса возвышался древний храм. Полностью деревянный, и наверняка без единого гвоздя, он вписывался в пейзаж как нельзя лучше. Храм окружён низким частоколом, почти как в деревне, только вот на кольях висят надтреснутые и выцветшие круглые щиты. Оружие витязей. Присмотревшись к ним, Пересвет смог различить тёмно-бордовые брызги. Он вздрогнул от дикой догадки и спросил волхва:

- Зачем на брёвнах висят щиты?

- Дабы уважить воинов, кои пируют нонче с богами в Ирии.

- Лучше бы не спрашивал, - испуганно пробубнил Пересвет и поправил сползшие на кончик носа очки.

Когда подошли ко входу в храм, со стен на них молча взирали точёные лики существ, не совсем походящих на людей: один чешуйчатый, как рыба или змея, другой в перьях, а ещё несколько и вовсе полностью покрыты шерстью. Рассмотреть их старик не дал: он схватил ученика за руку и повёл в святилище. Внутри царил сумрак: освещения нет, увидеть хоть что-то позволяет только свет солнца, которые попадает сюда через открытый дверной проём. Самой двери нет. Ведомир выпустил руку запредельца, приставил посох к стене, встал на колени и вытащил лучину. Простенькое кресало и кремень достал следом. Высечь искру для старца оказалось задачей, сродни детской забаве – в следующую минуту лучина уже горела, освещая убранство храма.

Внутри не было ничего, кроме старых кострищ и могучих идолов. У каждого изваяния лежала еда или предметы быта – подношения древним богам. Пересвету показалось, что деревянные лики смотрят на него угрюмо, даже как-то с укором и злостью. Он нервно сглотнул застрявший в горле ком и отметил, что боги высечены умело – искусные руки мастера сотворили пантеон разноликих, ужасающе прекрасных кумиров. Уняв дрожь, запределец подошёл к сидящему на коленях волхву.

- Что это за место? Я, конечно, догадываюсь, но хочу услышать это лично от тебя.

- Капище. А энто капь – сонм наших светлых богов, - спокойным голосом ответил старик. – Мне требу принесть надобно. Стой позади, да гляди в оба.

Одной рукой Ведомир держал светец с горящей лучиной, а другой выудил из мешка перочинный ножичек. Закрыв глаза, прошептал строки молитвы, коснулся морщинистыми губами холодной стали и резко воткнул нож в землю по самую рукоять, прямо напротив главного идола. Когда лучина догорела, он высыпал пепел возле него. Пересвет всё это время слушал шёпот старика и мерное потрескивание лучины, а после действа взглянул на идола: суровый лик в отблесках пламени пугал. Казалось, он не желает видеть запредельца в своём храме. Длинная борода, на поясе молот – атрибуты бога внушали благоговейный ужас. Огромные глаза идола встретились с испуганным взглядом Пересвета и отразились в круглых стёклах очков.

Рядом с ним высился такой же зловещий кумир, но вместо молота за поясом торчал небольшой топор. Оба магических артефакта испещрены древними знаками и символами, в основе которых лежит солнцеворот – коловрат. Это Пересвет хорошо помнил из преданий, которые читала ему мать перед сном вместо народных сказок о репке или Колобке. Она будто готовила сына к путешествию в прошлое. Сознание рисовало страшные картины, а взгляд богов угнетал больше выговоров начальства. Старик же, не мигая смотрел прямо в зловещие лики, тёмные без света лучины. Во тьме они показались запредельцу немного дружелюбнее.

Внезапно воздух у правой щеки колыхнулся, в плечо вонзились маленькие острые коготки. Пересвет испуганно вскрикнул и повернул голову: на него большим чёрным глазом внимательно смотрел белоснежный голубь. Странное дело, в Москве эти птицы обычно на людей не садятся. Бессчётное количество раз Пересвет пытался погладить хотя бы одного пернатого попрошайку, но в последний момент они хлопали крыльями, срывались с места и улетали подальше, оставляя его в окружении выпавших перьев. А тут такой шанс! Руку протяни и дотронься. Пальцы предательски дёрнулись. Пересвет осторожно поднял руку, страшась, что голубь улетит, когда её заметит. Однако птица смирно сидела и смотрела в голубые глаза человека, поворачиваясь то одним боком, то другим. Когда холодные пальцы всё же коснулись белой грудки, на лице Пересвета возникла мальчишеская улыбка. Голубь не улетел, а, напротив, подался вперёд, разрешая чужаку погладить его мягкие пёрышки. Вся эта сцена не осталась незамеченной волхвом: он, хитро прищурившись, поглядывал на радостного запредельца и удовлетворённо улыбался.

- К лихому человеку на рамо не сядет. Требу дам, возложим вместе, - сказал Ведомир спустя некоторое время, и потянулся к мешку.

Из складок холщевой ткани он вытащил румяные пироги, но типичного аромата от них не исходило. Видно, приготовлены были вчера. Старик любовно отряхнул выпечку от крошек и протянул парочку спутнику. К тому времени голубь уже спорхнул с тощего плеча и вылетел из храма.