Закат Ярила

Глава 6

Знакомство с обычаями предков влекло за собой ряд проблем: Пересвет не знал, как себя вести, чтобы не упасть в грязь лицом. Ему всегда помогал волхв, а здесь, на ярмарке, он совсем один, безо всякой опоры. Надо выкручиваться. Он проворно забрался вглубь ярмарки и стал наблюдать. У одних лавок собрались дюжие мужики - там продавали оружие, у других толпились молодые девушки, выбирая малахитовые и янтарные украшения, к третьим сбежалась вся ребятня – продавали деревянные игрушки в виде животных и людей, которые пузатый торговец называл «потешками». Спрос рождает предложение – каждый выбирал по своему кошельку и по мере необходимости. Многие забирали заказы, прямо как из центров доставки в будущем. Замужние женщины охаживали продавцов расписных ложек и резных сундуков: всё в дом, так сказать. Деревенские торговались, как могли - их сердитые выкрики летели отовсюду, но купцы набивали товарам цену, отчего покупка становилась затруднительной, а порой и вовсе невозможной. Судя по виду домишек и обиходу людей, в Любозени проживали далеко не богачи.

- Кудель почём?

Пересвет услышал знакомый голос и развернулся: в толпе он увидел Фетинью, главу ткацкой избы. Она недовольно морщила большой нос и вела оживлённый спор с торговцем пряжей.

- Сколько?! Грабёж! Экий купец, не лепше татя. Сговоримся на двух.

Но подтянутый высокий торговец в ответ только мотал головой и выдвигал свою цену. Денег у Пересвета не было, но помочь он хотел. Всё-таки баба хорошая, справедливая. Поэтому он подошёл к лавке и вмешался в торг:

- Чего стоит вам одарить эту прекрасную даму и её большую швейную семью парочкой клубков пряжи по цене чуть меньше рыночной?

Оба изумлённо уставились на запредельца. Фетинья сразу его признала, поэтому благодушно улыбнулась. Торговец дал своё категоричное «нет».

- А она вам в следующий раз подарит изделие из этой самой пряжи, - продолжал он. - Согласитесь, неплохая сделка? Вы сможете продать не только пряжу, но и ручную работу лучшей мастерицы Любозени. И, кстати, по завышенной цене.

От такого предложения сложно отказаться. Купец ещё с минуту думал, сведя к переносице кустистые брови, а после коротко кивнул. На радостях Фетинья рассмеялась и обняла своего спасителя. Забрав товар, они отошли в сторону. Женщина со счастливым лицом всплеснула руками:

- Ну, удружил, Пересветушка! Девки всю кудель извели, а дешёвая рвётся больно скоро. Знать, не зря тебя нам боги послали.

- Не стоит благодарности. У нас на рынках если не торговаться – отдадут втридорога и не поморщатся.

Фетинья хлопнула щуплого спасителя по спине и, широко улыбаясь, промолвила:

- Считай, долг за одёжу возвращаешь. В энту седмицу у нас будет много заказов, потому ежедневно жду тебя в ткацкой избе. Подсобишь нам. Да и девкам отрада будет, на тебя глядеть!

Смущённый Пересвет не знал, как ему реагировать: то ли радоваться обществу девушек, то ли злиться, что Фетинья его на целую неделю припахала к работе. Он выбрал первое, всё-таки ему выдали лучший комплект из не самых плохих материалов, надо отрабатывать. Как только он согласился, грузное тело хозяйки скрылось в пёстрой толпе.

У лавки с куклами, которые походили на маленьких деревянных идолов, Пересвет заметил двух рыжих ребят и русую девчушку. За ручки их держали стройные девочки-подростки с иссиня-чёрными волосами. Ребятня дружно совала любопытные носики между другими детьми: торговец устроил своеобразный кукольный театр.

Тут детей заслонила широкая мужская спина, туго обтянутая шерстяной рубахой, и объёмистая женская, с ниспадающим почти до пят белёным платком. Женщина развернулась, кого-то выискивая. Когда взглядом она случайно наткнулась на Пересвета, в чёрных глазах загорелся огонёк веселья. Она пихнула локтем мощный бок мужчины, и он также обернулся. Пара подошла к запредельцу.

- Пересвет! Здрав будь, – обратилась к нему женщина. – Ведомир на ярмарку отправил?

- Да я и не против. День добрый.

- Энто супруг мой – Нечай. А тама, с детями Тешки, наши девчонки, вон те, чернявые. Красны, а, Пересвет? Ладными невестами вымахают.

Женщина указала на подростков, словно гордый торговец на особо ценный товар. Светло-русый мужчина её восторгов не разделял. Он смерил нового знакомца непроницаемым взглядом и молвил:

- Полно те, Чернава. Идём к Гунарю, серп и мотыгу обновить надобно. Отрадно вести знакомство с запредельцем. Бывай, парень.

А по лицу так и не скажешь, подумал Пересвет, но вслух только вежливо попрощался и натянуто улыбнулся. Нечай схватил жену под руку и увёл в самую гущу ярмарки.

Хотя здесь народу было много, ещё больше сбежалось в дальнюю сторону рынка, ближе к кузне. Там играли музыканты и были слышны чьи-то громкие выкрики. Пересвет подошёл к сплошной стене из молодецких крепких спин, попытался протиснуться. Не удалось. Он стал подниматься на мыски, чтобы разглядеть хотя бы что-то, но и эта затея успехом не увенчалась. За спинами молодцев разыгралась драка: глухие удары и вскрики были тому явным подтверждением.

Бросив бесплодные попытки, Пересвет махнул рукой и прошёл к толпе поменьше, что устроилась прямо напротив этой. Здесь он просочился в первые ряды без особых усилий. Толпа, как оказалось, окружала небольшой островок земли, где отплясывали два удалых молодца: один – тощий и тёмно-русый, с раскосыми глазами, а другой – белокурый и кудрявый, голубые очи которого завораживали зрителей своей чистотой, точно безоблачное небо. Оба подтянутые, стройные, но не дюжие, как местные витязи. У блондина на кудрях лежит венок из сухостоя. Сделан он настолько искусно, что кажется работой умелого флориста. За ними расположились музыканты с дудками, жалейками, окаринами и гуслями. Из них лилась до боли знакомая народная музыка, сопровождая складный хор женских голосов:

«Плясовую заводи

Удаль молодецкая,

В грязь рыльцом не упади,

Коли шибко брезгуешь!»