Закат Ярила

Глава 13

Путников встретил невысокий частокол из кривых палочек. Спешились. Мужская часть компании налегла на воротца и, пыхтя, сдвинула их в мёртвой точки. Несмотря на кажущуюся хрупкость, палки оказались прочными и достаточно крепкими. Волк обошёлся без лая. Люди давно спят, почуял, видно, что сейчас лучше пасть не раскрывать.

И только ворота открылись, как из-за них показался приземистый мужичок с узкими чёрными глазами и жидкой бородкой. Он смерил незнакомцев злобным взглядом и собрался было закрыть ворота, но Ярило не позволил. Солнечный бог поставил ногу меж створок и, схватившись за края, упёрся, мешая мужичку перекрыть им путь.

- Куды прётеся?! – вздыбился коренастый, с натугой удерживая полураскрытые створки. - Чужаков не чаем! Прохода нетути, убирайтесь восвояси, покуда не выкинул!

В глазах Ярилы вспыхнул рыжий огонёк, растворив на секунды темноту, что сгустилась вокруг.

- Очи пошире раскрой. Али не признал?

Мужичка взяла оторопь. Когда он немного пришёл в себя, мигом отпустил ворота и тоненьким голоском пропел:

- Ярилушка, всемилостивый повелитель светила вешняго, неужто ты?

- А кто же ещё!

Ярый защитник селения вздёрнул брови и заглянул за спину бога, где безмолвно стояли его спутники.

- Догода, Лелюшка? Не признал, не признал. Входите, просим. Ручаюсь, нашинские будут вам рады-радёшеньки. Ночевать зашли?

Он так быстро затараторил от волнения, что боги не смогли вставить и слова. Только после его прямого вопроса Леля вышла вперёд и ответила:

- Мы весну окрест несём, вот и заглянули. Приютите?

- Как же вас, да не приютить, хранители наши? Кормильцы вешние! Ступайте за мной, в избушке пустой устрою. Там давненько никто не живёт.

Мужичок махнул рукой, пошёл было, но тут резко затормозил и обернулся: подозрительный взгляд чернявых глаз остановился на Пересвете и русалке.

- А энти кто таки? Морены услужница, а с нею девка в мужицкой рубахе…Диво-дивное!

Пересвета аж передёрнуло от такого сравнения. Хотя…в темноте и за девушку принять можно, подумал он и смягчился.

- Меня зовут Пересвет, я…

- Пособник наш, добрый молодец, - перебила Леля и кинула на него выразительный взгляд. – А русалка – Варна, ему служит, не Морене.

- Хе-хе-хе, а я уж за девку принял. Да и голосок больно девичий, мужики так не баят, - рассмеялся селянин.

Пересвет возмущённо ответил:

- Много вы понимаете, деревенщины, в том, как говорят настоящие мужчины!

Эмоции сыграли с ним злую шутку: голос и правда стал выше, от чего «деревенщина» засмеялся пуще прежнего. Неловкие взгляды богов и даже русалки притупили возмущение запредельца, и он, поджав губы, деловито поправил очки. Коней и пса оставили в стойлах, рядом с тремя местными клячами, которые вряд ли годятся для дальних поездок.

Селянин провёл команду в приземистую, как он сам, избушку, которая, судя по заросшим травой и молодыми деревцами стенам и крыше, давно не принимала гостей. Войдя, они явно почувствовали запустение: спёртый морозный воздух, тучи пылинок, летающие по комнате в голубоватом свете луны и мрачную тоску дома по хозяевам. В углах скопился нетающий снег, а дверь, словно выбитым зубом, светила щелью между досок. Что показалось компании удивительным, так это мебель – все лавки, стол и полки с посудой как будто вчера выструганы, новёхонькие. Пересвет мысленно сравнил дом с дедушкой, которого «заботливые» внуки сдали в богадельню: несмотря на небрежный внешний вид, он продолжает дарить тепло всем, кто случайно решит навестить его и немного пообщаться.

- Убранство древодел наш смастерил, для захожих гостей, - мужичок обвёл рукой мебель. – Чужаки у нас надолго не задерживаются, потому избу и не чиним. – Он кивнул в сторону самого тёмного угла: - Очаг есть, разожгите, согреетесь. Я вам харчей принесу.

Глаза уже привыкли к блёклому свету, и компания смогла получше рассмотреть интерьер дома, если это вообще можно так назвать. Мужичок уже собрался уходить, когда с улицы донёсся пронзительный женский крик. Все присутствующие недоуменно переглянулись, включая провожатого. Пересвет дёрнулся к двери, но его опередил черноглазый: настежь распахнул дверь и вылетел в тёплую ночную мглу.

Не сговариваясь, обеспокоенные боги, русалка и человек бросились следом. Деревенька маленькая, всего несколько дворов, хлев и гумно. Взгляды устремились в сторону, откуда послышался повторный крик, даже не крик, а вой, похожий на волчий. Из домов выбежали перепуганные люди в исподнем. Даже глаза продрать не успели. Приземистый мужичок помчался сквозь скопище народа. По твёрдому шагу и решимости на смуглом лице гостям стало понятно – он знает, кто кричит. Они последовали за ним. Жители деревни спросонья чужаков не заметили, только потирали глаза и шли на голос.

Низенький домишко с крышей из дёрна ничем не привлекал, напротив, отпугивал сгустившейся вокруг тьмой. Туда и заходить не хотелось, Пересвету уж точно. Он оставался позади, в то время как боги смело вошли в избёнку.

Внутри мужичок внимательно слушал немолодую горбатую женщину. Седые длинные волосы растрепались после сна, но её это совершенно не тревожило: она энергично махала руками, на лице застыла маска неподдельного ужаса. Боги обратили взгляды к тусклому очагу посреди комнаты. Возле него на лавке сидит черноокая девушка и качает на руках маленький свёрток из белёсых тряпиц. За распущенными каштановыми волосами не видно, что именно она качает, но все уже догадались – младенца. Стеклянные глаза девушки упёрлись в свёрток, по щекам льются слёзы. Боги озадаченно переглянулись, и Леля спросила мужичка:

- Что стряслось?

Он утешающе погладил пожилую женщину по горбатой спине и подошёл к гостям. Женщина спрятала лицо в ладони, заохала.

- Полуночница наведалась в избу, - начал мужичок, - Гита ребёночка защитить чаяла, так навья её к полу прибила. Айка вступилась, погнала нечисть метлой. Кажись, выдворила.