Закавыки Артефактницы

8. Полигон - моя проблема. ч-3 (07.11)

Должна признать, что время без тренировок Рутэниаля дала о себе знать. Мне потребовалось полчаса, чтобы вспомнить «правильный шаг», и в эти полчаса под каблуками сапог то и дело шуршали листья и сухие иголки. Дважды хрустнули ветки. Позор мне, определенно. К счастью или к сожалению, есть в этом мире незаменимые разумные, и Рут был, для меня, именно таким. И до него, и после у меня были наставники по Обороне и Боевке, но только уроки эльфа-убийцы были действительно бесценны.

Я шла по мысленной карте туда, где работал «артефакт». Прислушивалась, принюхивалась. Как, все-таки, маг мало стоит, если поставить его в условия без магии…

Итак, лурона Кодирума было легко убедить в том, что причиной нападения послужил именно его альфа. Действительно, почему нет? Отпрыск известного рода, его смерть сильно ударит по отношениям Императора со всей расой львов. Только вот, не верилось мне, хотя бы, потому что существуют сотни способов прикончить альфу куда проще. Зачем столько усилий? Лев, это, к примеру: не наследник Кираны, чтобы так стараться. Ну а Лирот поверил мне в силу своей наивности, да и незнания кухни политики.

Версия про то, что основной целью является танар Обороны, куда более ближе к истине. Брабхи – успешный маг, непререкаемый авторитет, определенно аристократ. Даже причина захвата Полигона и стольких «случайных» жертв кроется в успешности Дэиваара. Одно дело убить врага, отравить, проклясть, и совсем иное разрушить его репутацию, которую противник строил веками. Каковы шансы, что родичи убиенных учеников и адептов потребуют от Нолана публичной казни? Они есть, прецеденты случались.

Каковы же причины такого заговора? Зависть? Месть? Алчность? Боюсь, я слишком мало знала про Дэиваара, чтобы уверенно утверждать о мотивах преступника. Имя рода "Дэиваар" я услышала впервые именно в Школе, но это ни о чем не говорило, хотя бы, потому что танар мог сменить имя, придя к преподаванию. Он мог оказаться одним из самых богатых разумных Империи, и с равным успехом мог быть отпрыском обедневшего рода, у которого за душой лишь оклад танара.

И все же было кое-что, что едва слышно шептало, что причина ловушки не только в Брабхи, даже если он кровник четверти Киранцев.

Это «кое-что» заставляло мое сердце пропускать удары. Мне хотелось бы верить, что причина в альфе или в сильном маге. Хотелось бы, потому что это было бы так просто, а простота часто лучше правды.

Только вот, «кое-что» было. Оно тихим звоном, догадкой билось в мозгу все это время. И сейчас, когда мне ненужно было, притворяться в незнании, пришлось посмотреть на еще одну версию.

Любой Дэса имеет свой определенный «аромат», хотя к запаху это ощущение не имеет отношения. И если Дэса одинаков для всех прочих рас, то для артефакторов у Места, у каждого, свой уникальный, непередаваемый «аромат». Это как яблочный пирог, он может быть любой формы, у каждой хозяйки свой рецепт, но стоит ощутить первый кусок, и ты понимаешь – яблочный пирог.

Более того, у каждого рода есть свои особенности «аромата», и магии Дэса двух родов отличны друг от друга, для сведущих, как отличен пирог от запеченной на углях рыбы, или же как могут отличаться цветы от алхимических декоктов. И как несложно догадаться, «сведущими» в каждом роду становились архивариусы или, при большом количестве ветвей, старейшины рода.

И были еще те, кто десятилетия посвящал изучению чужой энергии Дэса, чтобы, выйдя в мир, иметь возможность за минуту определить родовую принадлежность того или иного артефакта. И да, это мой род. Ратри на протяжении всей своей истории были теми, к кому приходили за оценкой, починкой, а возможно, и судилищем, если представитель кого-то из расы переступил закон Астарты. Именно Богини, ибо любой артефакт, как и клинок, как и заклятье можно использовать для нарушения законов той или иной страны.

В свое время я провела множество дней, месяцев, лет в нашем архиве, изучая наследие десятков поколений, сотен уже сгинувших Ратри. Да, моих знаний было слишком мало, чтобы, подобно Синему или моему отцу, определять род, из которого вышел создатель той или иной вещицы, но все же я, пусть и бракованная, но Ратри.

Тот звон, словно ударили по хрустальному бокалу, едва слышный, незримый для любого другого разумного, сказал мне больше, чем все остальное. Защитная сфера, как и основные управляющие заклятья Полигона Дэиваара были созданы Ратри. Нет, не Драконом, чей флер Дэса я узнала бы всегда и сразу. И не кем-то, в ком крови Ратри почти нет, как было бы с выходцами из дальних ветвей, получившими новые имена родов.

Этот запах я чувствовала и раньше, несколько раз, но давно, так давно, что далеко не сразу узнала создателя Полигона. И именно этот «аромат» исходил от поделки под столом. И этот же флер манил меня сейчас. Да, он изменился, как мог бы измениться любой артефакт, если бы его разломали, а затем переделали. Да, сомневаюсь, что кто-то кроме меня или Великого Синего распознал бы этот Дэса за всеми слоями чужой магии. Мне казалось, что чистейший бриллиант спрятали на дне выгребной ямы. И никто бы не почуял его блеск за помоями, но я – не все. Меня вела кровь. И только из-за этого, из-за близости родства, я знала, что под всеми узлами магий все еще блестит, созданный почти столетье назад «бриллиант» Ратри.

Все, что сотворили заговорщики с творением артефактора, было удивительно, но при этом и чудовищно. И чем больше я об этом размышляла, тем четче мое воображение рисовало дракона, прекрасного, молодого, сильного, которого поймали. С него содрали шкуру, выпотрошили, сместили мышцы, разорвали сухожилия, а на место органов, и чешуи устроили нечто, заменившее утраченное. Это походило на некромантию, если она была бы применима к артам.

Кто-то содрал с артефакта все, что делало его артефактом, оставив лишь скелет. И затем, натянул на этот остов смесь алхимии, стихийной магии, проклятий и орочей волшбы. А вот после сей процедуры, сделал нечто, скорее всего что-то из древней обрядовой магии, и «поднял» труп артефакта, как психопаты-некроманты поднимали свои опыты по созданию уникальной нежити.