Закавыки Артефактницы

5. Не просите женщину о помощи (17.03)

Глава 5

Не просите женщину о помощи.

Мужчина занимается женщиной,

как химик своей лабораторией:

он наблюдает в ней непонятные ему процессы,

которые сам же производит.

В.Ключевский

- Шикарная вещь! Ты только глянь… Они сюда даже фиропский кровавик умудрились запихнуть в качестве стабилизующего звена! – искренне восторгалась я, разглядывая труд неизвестных умельцев.

В ответ услышала столько интересных слов, что покраснела бы, если бы меня хоть немного волновало подобное. У льва нервы уже не просто натянуты, как было в самом начале нашего вояжа, они у него вот-вот лопнут. И единственное, что еще сохраняет рассудок оборотня, так это надежда, что его обожаемый вожак еще жив.

Честно говоря, ума не приложу, как на Аарде еще выживают эти разумные. Все, кто принес клятву верности вожаку, признали альфу, живут на вечной бочке с земляным маслом, потому что смерть альфы – гарант их сумасшествия, а то и гибели. Как утверждает сам Лир, оборотни намного легче переносят уход альфы, если у того остаются дети. Кровь одна, как не верти этот вопрос. Только у Герда (того самого пропавшего альфы) нет еще потомков, а он сам сколотил свою стаю уже достаточно давно, чтобы звериная привязка укоренилась.

Страшно даже вообразить, что сейчас происходит на территории Северной, ведь большая часть стаи осталась там, за пределами Полигона. Хотя это меньшее, что меня сейчас заботит.

Лев высказал, все что думал обо мне, о моих родителях, которые умудрились породить такое, о моей расе, об этом мире. Не коснулся только Богов, но и то, думаю это ненадолго.

- Хватит там эту штуку рассматривать! – рявкнул он. – Помоги мне!

Я с огромным трудом оторвалась от изучения нового маго-плетения и повернулась к Лиру. Тот сидел на корточках около одного из раненных парней, и раз за разом запускал одно и то же плетение диагностики, которое из-за помех в этом месте просто не разворачивалось, а значит и не могло показать, насколько сильно пострадал человек. Судя по его виду, человеку осталось дышать очень и очень недолго. Большая кровопотеря, искромсанное тело. Больше сотни мелких и крупных порезов, и все они кровоточили. Кровь-то я остановила, а вот дальше…

Вздохнула, вознесла хвалу Астарте, конечно, мысленно, за то что я родилась в семье такого параноика, как Синий Дракон, и потому знаю, что такое целительство в экстремальных условиях.

- Подвинься, лекарь! – поморщилась я, устраиваясь на коленях, в луже крови у тела. – Иди, поищи воду. Если выживут, то пить будут хотеть страшно…

- Они не могут тут умереть! – как-то уж очень резко отреагировал лев.

- Да? – искренне удивилась я. – А мне вот кажется, что мы все можем тут остаться.

- Но, они не могут! – многозначительно указал оборотень на двух человек, которым требовалось срочное лечение, которое мы им оказать не могли.

- И? – подтолкнула я льва.

- Я, кажется, узнал одного из них. И если я прав, то им умирать никак нельзя! Мы с тобой – да, можем, но не эти парни.

Лев глянул на меня, сообразил, что ничего не понимаю и пояснил:

- Это Аскер и Жеан – ученики Гадриэля Дэиваара.

Я медленно перевела взгляд на избитые, изрезанные тела, которые еще дышали, но узнать в них живых было уже весьма трудно.

- С чего ты это взял?

Лирот медленно отогнул мокрый от крови ворот рубашки парня. В основании шеи под бурыми разводами явно проглядывало кривое светлое пятно, похожее на родимое или на почти вылеченный след от магического огня.

- Это Аскер! – как-то сдавленно проговорил Лирот, рассматривая пятно, как голову химеры, примерно с той же смесью удивления и страха. – Только у него такое пятно от зачарованной стрелы. Именно Гадриэль спас парня, ведь попадание было смертельным. Аскер крутил романы со всеми красавицами Первого Потока, так что про его шрам знают все, сама понимаешь.

Я только кивнула, набрасывая на раненого, еще одно обезболивание.

- А если это Аскер, то, - лев перевел взгляд на второго парня, которого я тоже отправила в глубокий лечебный сон, - второй – это Жеан. Они редко когда расстаются. С тех пор, как Брабхи прибрал их к себе, они как братья. Всегда вместе, в учебе, в драках, пьянках. И потом, Лина, подумай сама, кто еще может здесь быть?

И то, правда, на верхушке смотровой башни или каменного милорна, мог быть только Гадриэль. Мы собственно и пробирались сюда, через почти постоянные драки, в надежде найти здесь мастера Обороны, а нашли полную разруху от боевой магии и двух почти мертвых людей. Уверена, что если бы пришли на минут десять позже, то уже ни одному не смогли бы помочь.

- Ты уверен, что никто, кроме самого Дэиваара и его учеников здесь быть не может?

- Наверное, может, - неуверенно протянул оборотень, - только другие танары вели тренировки лишь в тех случаях, когда на это был не способен сам Брабхи или его доверенные. Мы уже не раз сходились с этими парнями. Только у них сейчас и лиц-то толком нет, чтобы я был твердо уверен.

- Ясненько, - согласилась я. – Значит, будем исходить из того, что это его ученики, ну а дальше-то что?

- Как – что? Ты совсем не понимаешь, что сделает Гадриэль, когда узнает, что его ученики погибли?!

Дальнейший, короткий, но душевный рассказ Лирота больше походил на пьяные байки. Дэиваар был не только легендой Северной, но еще и жутко взрывной и мстительной заразой. За словестное оскорбление своих друзей или женщин он калечил, причем так, что откачать могли только архимаги целительства. Ну, а за своих учеников, которые появлялись раз в несколько десятков лет, Дэиваар убивал. Без затей и патетических угроз, без предупреждений. Просто раз – и нет обидчика. Он не нанимал убийц, не обращался к властям или врагам обидчика, а убивал сам, причем, как правило, в тот же день, когда и узнавал об угрозе своим ученикам. Такое положение дел менялось, если Дэиваар объявлял, что ученик уже обучен всему и волен сам решать свою судьбу. Но и в этом случаи уже взрослого мага старались не трогать. Слишком уж репутация у Брабхи неоднозначная.