Закавыки Артефактницы

4. Последствия слов. Вилен. ч.-2 (22.03)

~~~~~***~~~~~

- Ты знаешь, а я, похоже, ненавижу темноту… Думал, что вырос, представляешь? Меня долгие годы лечили разумники всех возможных рангов и рас, а я все равно боюсь темноты. Только теперь мой страх, скорее замешен на злости…

- Может быть, ты все-таки заткнешься, Энри…?

- Нееет, мой дорогой друг…

Артефактор с внешностью человека лежал на окровавленном плаще. Что бы ни делал Вилен, а из-под повязки на лице раненого тонкими струйками все равно стекала кровь, превращая светлые волосы в темные, почти каштановые. Впрочем, это было не так важно, потому что из ушей, носа, и даже из-под посиневших ногтей тоже проступала кровь.

Энринэль все продолжал и продолжал говорить какие-то глупости. Он не задыхался, не прерывался, лишь иногда, чтобы показать «дурашливость» растягивал слова. Если отвернуться, то можно было бы решить, что говорит полностью здоровый разумный. Однако, в свете магических светильников было хорошо видно, что сделал Мним с телом этого разумного.

Далеко впереди, наверное, все еще идут те, ради кого все и случилось, а в этой, относительно сухой пещере, остались только целитель и артефактор. Грязные руки человека снова и снова формировали стазис, чтобы продлить жизнь артефактору.

Их пребывание здесь уже прилично затянулось. Под землей время течет иначе, поэтому человек не был уверен: сколько точно минуло времени с момента обвала. Два дня? Три?

- …Четыре, - внезапно ворвался в его голову голос раненого.

Бессонные ночи, без еды и воды настолько вымотали Вилена, что он забылся, и, скорее всего, задал свой вопрос вслух. Целители, вне зависимости от расы и пола, всегда имели некоторые преимущества перед остальными. Например: пытать целителя могут только маги разума, потому что боль плоти они отключают легко. Но, так же целители могут не спать, не есть и не пить несколько дольше, чем большинство рас. Потом за это нужно будет платить, но это потом…

- Четыре дня – это много, - заметил, будто сам себе, артефактор.

Его голос звучал более чем бодро, даже весело, но синие, с проступающим фиолетовым отливом, губы никак не вязались с этим веселым голосом.

И Вилен был безмерно благодарен другу за то, что тот все еще держится, не спит вместе с ним, не кричит от боли, когда тухнет очередной стазис, хотя боль должна быть страшная. Да и обезболивание такой силы клонит тело в спасительный сон, но этот разумный не спит вместе с ним. И хотя за последние четыре дня они поругались уже раз сто, Вилен знал, что не спит друг именно из-за него.

За свою неплохую карьеру Вилен еще ни разу не сталкивался с последствиями Прорывов. Не того полета птица для такой работы. Для служения в настолько экстремальных условиях у него, как еще молодого мага, не хватило бы знаний и специфического опыта. И именно поэтому, пусть он и знал, в теории, как чуждая магия, сейчас убивает артефактора, но и помочь ничем не мог, кроме стазиса.

- Не так уж и много, - зло буркнул Зимар.

- Вилен?

- Ммм…?

- Что-то меня тянет на философию… Могу я тебе признаться?

- Ты на самом деле женщина? – предположил целитель, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать.

Накопителей у него осталось в лучшем случаи еще часа на три работы стазиса. А потом? Потом его друга будет терзать боль постоянно…

- Ах, - весьма похоже копируя голос их общей знакомой, вздохнул раненный, - если бы, дорогой друг!

Оба засмеялись.

- Я ведь от семьи сбежал…

- Что?

- Да-да… причем, как не смешно, но незадолго до своего венчального обряда. Сбежавший жених, вот все прям, как в романах…

Зимар хрюкнул, стараясь сдержать смех.

- Смейся, смейся! Мне сейчас вот, тоже кажется, что все это – полная глупость. Но, каждый разумный выбирает свой путь, и мой привел меня сюда.

- Мне всегда казалось, что ты ладишь с родными, - заметил Зимар. – Ты столько всегда про них рассказывал…

- Да, я общался, но не был частью рода.

- Это как так?

- Я – не Келевэ, друг… точнее последние несколько десятков лет я, конечно, Келевэ. Богиня даровала мне возможность выбрать иное имя. Но, когда-то я был частью другого рода. Рода Келевэ, вообще никогда не существовало, это пустышка, обманка. Астарта в милости своей пошла на уступку влюбленному безумцу, который не захотел отпустить любовь. На самом деле я – Ратри.

- Ратри… Ратри… что-то до боли знакомое, - неуверенно протянул человек. – Я точно это где-то уже слышал.

- Да, - улыбнулся раненый ,и по подбородку у него заструилась розовая пена. – Синий Дракон – слышал?

Зимар фиркнул.

- Как не слышать! Я его видел даже пару раз. Великий маг, материальную реальность комкает, как фантик.

Раненый широко улыбнулся и утер кровавую дорожку из носа.

- Если не знаешь, то его имя – Аминерель-Элвин Ратри.

- Погоди, хочешь сказать, что легенда Кираны – твой родич?

- Что ни на есть, - рассмеялся артефактор. – Он – мой дед.

- Тот самый, про которого ты мне постоянно байки травил еще с Видьят?

- Ага, - снова смех, только уже совсем короткий и тихий. – Вилен, я просто не могу не рассказать. До встречи с тобой у меня была другая жизнь, не то чтобы совсем длинная, но была. И в той своей жизни я был Рамий – Энринэль Ратри, третий сын четвертого наследника Синего Дракона.

- Эм… етить, интересно пляшут наги… - только и смог выдавить из себя Вилен Зимар.

- В той своей жизни я имел глупость полюбить волчицу. Важную, очень важную волчицу. А, как ты знаешь, если они не желают, то никогда не пойдут не за своего. Если мужчина еще может влюбиться в девушку другой расы, и случается это часто, то вот женщины-волки редко когда выбирают себе иного в партнеры, да и длится этот выбор не один год. Но, я полюбил, на свою голову. И как любой юнец, чувствующий свою силу, был убежден, что завоюю ее. Мать доказывала мне, что ничего из этого не выйдет, как и дядя с тетей… и дед.