Закавыки Артефактницы

6. Страсть и Месть гуляют рядом. Гадриэль Дэиваар. ч-III (21.06.)

У темных дверей зала мага встретил молодой аям в форме без знаков отличия. Дроу не было и полусотни, но даже он не выказал удивления от появления чужака. Гадриэль был почти уверен, что эльфы тренируют это безразличное выражение лица перед зеркалом.

Его ладонь коснулась одной из рун – и двери бесшумно распахнулись, пропуская мага. Танар прошел в зал положенные семь шагов. По закону этикета расы ему нужно было опуститься на колени перед иртарау, но Гадриэль никогда не соблюдал подобные правила, молча бросая вызов дроутскому высокомерию. В глубине зала на небольшом возвышении, на широком троне восседала его непревзойденная красавица.

Высокая, внешне хрупкая и тонкая, с темно-серой кожей и темно-коричневыми ритуальными шрамами на шее. Ее немного узкие глаза серо-голубого оттенка в обрамлении серых, чуть более темных, ресниц, всегда заставляли мастера чуть сбиваться с дыхания.

И она не изменилась. Ее красота и сила по-прежнему заставляет его задерживать дыхание в восхищении. Только сегодня на ней не было сей или просто костюма. На троне иртарау, за небольшим столом восседала дроу в светлых летящих тканях шаф-ра. Наряд и широких, свободных брюк, плотных на щиколотках. Сверху же была надета кремового оттенка туника с узкими рукавами и длинным подолом по колено. Шаф-ра любят чистокровные драконы и изредка светлые эльфы.

Увидеть дроу, женщину-дроу, в свободных и легких тканях, а не в облегающей коже, все равно, что узреть Высшего эльфа без татуировок на лице, то есть, возможно, но проще застать затмение всех трех лун.

Эморитель медленно подняла глаза на вошедшего. Холод ее очей снова, в очередной раз заставил сердце танара пропустить пару ударов. Невероятно притягательная женщина, и с каждым новым десятилетием она становится еще привлекательней. Ее чуть влажные губы оттенка засохшей крови чуть дрогнули в намеке на улыбку.

- Полагаю, - нарушил тишину Дэиваар, - тебя и Раиля можно поздравить? Или отцом твоего первенца стали другие твои супруги?

Говорить эти слова было трудно, хоть внешне мужчина излучал восторг. Гадриэль никогда не станет делить ложе с матерью. Мать, в глазах мага, была священна, а отношения с ним, даже временные, даже тайные – это риск. И он никогда не сможет себе простить если из-за него новая жизнь лишиться матери.

А это, в свою очередь, означает что их маленькому празднику пришел конец. Теперь она будет получать от него только взгляды, полные восторга и бесконечные потоки самых искренних комплиментов.

Хотя, нужно быть честным с собой. Эморитель Гаелз, чистокровная дроу из рода иртарау удела, из рода сильнейших водников этого материка, и просто великолепная женщина, во всех смыслах. Она поразила Стилет Империи еще в те времена, когда под ее началом были три когорты лучников, а на ее рукаве имелась печать иодши. Красавица не могла бы предположить, что редкие ночи страсти будут украшать их жизни следующие несколько десятилетий.

И вот, кажется, пришла пора отпустить его дыхание, сохранив в памяти долгие сладкие ночи.

Брови иртарау взлетели вверх.

- О чем ты, хаагентар? И я уже много раз говорила тебе, что мне не нравится твоя дерзость! Ты должен встать на колени, Дэиваар...

- Я никогда не встану на колени ни перед кем, если мне приказывают, лишая воли, - напомнил мастер. - Даже если приказ произносят такие притягательные губы!

Гадриэль выразительно окинул ее взглядом. Наряд, который свободный и скрывает фигуру ниже груди, наряд из другой культуры, на дроу – и о чем он еще мог подумать?

Залу заполнил звонкий, красивый, мелодичный смех.

- Ты решил, что Ллос благословила меня? – уточнила она, отбрасывая на стол какой-то документ, и откидываясь на спинку кресла.

- Я ошибся? – все же решил уточнить Гадриэль.

- Это, - она брезгливо коснулась подола туники, - «знак почтения послам…» - передразнила она чьи-то слова. - К нам только вчера прибыли драконы, и конечно же, моим советникам показалось, что было бы отлично показать им, что мы готовы к диалогу.

Она улыбнулась, так, как умела только она, показывая белоснежные клыки, и встала с трона. В зале, где даже дыхание было слышно за несколько шагов, она перемещалась совершенно бесшумно. Пара ударов сердца – и вот, она уже рядом. Ее длинные пальцы с чуть огрубевшими от лука кончиками заскользили по груди мастера.

- Я скучала по этому телу, по твоему запаху… скучала…

Дэиваар не дослушал. Вспышка желания толкнула его к ее губам. Лед ее магии наполнил дыханием разгоряченную грудь. Она не могла успокоить его ярость или усмирить его магию, но могла покрыть нутро тонкой пленкой инея, что и сделала. Прохладное дыхание, почти ледяной язык. Ее пальцы на его горячей коже.

И минуты не прошло, как из груди мага вырвался тихий стон удовольствия. Какое же наслаждение ощущать внутри себя само дыхание живого льда! Какое же удовольствие расползается по телу от простого поцелуя! Простой ее поцелуй, простой слабый выдох в его раскаленные губы – и он уже готов забыть обо всем.

Руки сами притянули ее к себе, прижимая к раскаленному телу.

- Мое дыхание! – прошептал он, все еще не открывая глаз.

Он прижался лбом к ее шее, пока ее пальчики гуляли по его спине.

Дэиваар скользнул языком по ее прохладной, почти холодной коже, как по самому сладкому десерту. Дроу вздрогнула и раскрылась, подставляя шею для еще больших ласк.

- Боги, Эмори… - и снова горячий выдох, уже ей в губы. Гадриэль смотрел в эти глаза, почти касаясь губами ее губ, - иногда мне кажется, что без тебя – я не дышу! Просто, не могу!

Она улыбнулась и сама поцеловала. И снова мир распался на миллиарды снежинок, оставляя только прохладу весеннего, тающего льда.

Гадриэль остановился тяжело дыша, отстранился от ее губ и лица, только когда ощутил, что лед ее магии уступает место жару страсти. Не время для этого…