Закавыки Артефактницы

6. Страсть и Месть гуляют рядом. Гадриэль Дэиваар. ч-IV (27.07.)

~~~~~***~~~~~

Гадриэль с нескрываемым сожалением вернул третий азафат в ларец и защелкнул крышку. Осталась последняя шкатулка. Если под его ауру не подойдет и последний артефакт, то придется идти в Поход, что называется, с голыми руками. Это, конечно, ничего не значит, но продлит его пребывание в иной реальности. А долгий «побег» от лекций Велизар ему не простит.

Четвертый ларец был почерневшим от времени. И от него буквально воняло смертью. Свет внутри Гадриэля буквально ощетинился иглами, стараясь отстраниться от оружия.

Маг с нежностью, осторожно коснулся старого камня. Да, он – светлый, но в нем никогда не было ненависти к тьме. Его разум уже давно научился контролировать порывы его энергии. А тьма, тем более такая, настоящая, древняя, как истинная леди, не любит грубости и силы. Вежливость, вежливость и снова галантность, на грани с трусостью. За трусость тьма убивает слабака, за вежливость – тьма служит и ластиться лучше влюбленной любовницы.

Дэиваар уже много веков назад научился балансировать на этом канате силы. Научился так, что теперь для него нет темного оружия, которое не признает в нем господина. Одноглазый чуть прищурился, и открыл ларец. На подложке из зачарованного бархата покоились два диска азафата. Это оружие отличалось от своих младших братьев из прошлых шкатулок. Хотя бы тем, что на его дисках не было рун и символов вампирского. Они даже на азафат не походили.

Если бы Гадриэль не ощущал каждой порой силу, исходящую от этого металла, то принял бы оружие за ювелирные заготовки больших брошей, еще до того, как на золото будут нанесены украшательства или камни.

В тишине схрона громко защелкнулись крепления-зажимы на внешней стороне кистей. Несколько секунд тишины, и звук повторился, пока маг крепил второй диск. Светлый закрыл глаз – и рухнул в транс. Да, им это состояние всегда ощущалось, как падение спиной в бездну. И сейчас на миг замерло дыхание, напрягся пресс и шея.

Призыв канатов. В прошлые разы канаты отозвались, и даже подчинились с четвертого удара сердца, но как-то с натугой, как бы нехотя. Другие могли бы и не ощутить этого «нежелания» артефакта, но Гадриэль ощутил, и отказался от этих артефактов. Какой смысл принуждать темных? Если они не желают подчиняться носителю света, то подставят в самый ответственный момент, а собирать себя по кускам на каком-нибудь плато Инферно – нет уж, увольте от такой радости. У азафата нет разума, только сила, и они либо признают разум, либо нет.

В пустоте внутреннего Я Гадриэль раскрылся, показывая себя, содрав все маскировки, оставив нетронутыми лишь внутренние замки и запоры. Наверное, сейчас со стороны он больше походил на пирог внутри витрины пекарни или на прозрачный кристалл. Он показывал себя тьме. Внутри себя время растягивается в вечность, поэтому маг даже близко не смог бы сказать, сколько прошло времени в реальном мире.

Темная энергия, заточенная в смертоносное вместилище, томительно долго приглядывалась к носителю света. Маг уже почти уверился, что и этот азафат «откажет» ему. Это было неудивительно. Свет – не есть тьма. Как и тьма – не есть свет. Но, все же внутри стало немного холодно, почти печально от того, что тьма не видит в нем смертей. Не желает увидеть насколько этот светлый маг далек от чистого света… Да, ему стало почти жаль потраченного времени и вынужденного риска.

И в тот самый момент, когда Гадриэль уже желал выйти из транса, тьма вокруг взорвалась десятками потоков, раскрываясь перед внутренним оком мага, словно огромный бутон.

«Мрак!»

Это поражало. На Аарде уже очень и очень давно не было энергии Беспредельного Мрака, как и его истока, то есть Бога. Магия темная и светлая, магия некро, магия элементов и разума, и еще демоны ведают какая магия орков и еще с десяток видов магий, но не магии Мрака. Слишком уж это своенравная сила. Магия, которая только по первому взгляду выглядит, как темная. Да и любой Жрец скажет, что Мрак – старший брат тьмы, потому и путали маги, в эпохи до крайней войны, тьму и силу Мрака. Однако, Дэиваар был слишком стар, чтобы не распознать разницы в оттенках тьмы, не расслышать шелест мрака и мягкую угрозу, как лапа огромного кота, который играет с полудохлой мышью. Магия, заключенная в металле этого оружия – мрак, а не простая тьма. А это, в свою очередь означает, что дроу достался артефакт Жрица Мрака, почти демиурга.

И мрак принял своего нового господина, хотя вернее было бы сказать «подпустил», естественно с условием, что будет пытаться уничтожить своего господина. Маг, разумеется, согласился. Бесценный опыт – обладание таким азафатом, и он будет полным глупцом, если откажет магии Истинных вампов.

- Что с твоими глазами? – первое, что услышал Гадриэль от Эморитель, вынырнув из транса.

- А что с ними? – отозвался маг.

Его дыхание вздрогнула, когда их взгляды встретились.

- Я пугаю тебя, мое дыхание? – усмехнулся Дэиваар.

Не смог удержатся. Улыбка сама раздвинула губы. Не так часто ему доставались настолько редкие артефакты. Никто сейчас не смог бы сказать: сколько по Аарде бродило Истинных вампов, избранных самим Мраком. Их могло быть и десять, и один, но в любом случаи, такое оружие – много больше чем раритет.

Она продолжала молчать, всматриваясь в его лицо.

- Я выбираю этот, - снова заговорил маг, подняв руки и показав закрепленные диски.

- У тебя глаза почернели, как у некоторых демонов, - словно не услышав проговорила иртарау удела.

- Даже так, - протянул Гадриэль. – Думаю, в этом нет ничего страшного. Просто оружие сейчас оценивает мои возможности.

- Уверен, что не одержим? – все еще с сомнением спросила дроу.

- Если бы я был одержим, то у меня изменился бы запах и аура, моя красавица.