Закавыки Артефактницы

Отступление 4. Серваль. Дар за Дар. ч-III (30.07)

~~~~~***~~~~~

- Всегда знала, что от красивых мужчин одни проблемы! – с расстановкой протянула Дарая, рассматривая тело Серваля, через переливы Кокона.

Золотой свет стазиса был настолько ярким и сплошным, что простым взглядом рассмотреть, кто находится внутри, было невозможно. Значит, Дарая оглядывала его через взор. Серваль замер рядом, едва не касаясь ее. Сейчас почему-то хотелось, чтобы ее аура окутывала его. Ее энергия походила на дуновение прохладного ветра в жаркий день по раскаленной коже. Ему так и представилось, что он остановился у родника, под тенью сплошной кроны в одном из окрайных лесов. Одно ее присутствие успокаивало, умиротворяло, и дарило что-то настолько сладкое, что не хватало слов на описание собственных ощущений.

Лазарь отозвался на ее заявление из гостинной залы заливистым смехом. Вдоль стен и потолка разошлась сетка заклятья щита, из арсенала пассивной Обороны. Затем и более темная пленка Затвора. Теперь, чтобы прорваться в покои нужно очень постараться.

И полудроу прекрасно понимал ученика мастера, потому что тот балаган, что устроили родичи раненного, впору было бы счесть шуткой. Плохой шуткой. В комнату ввалились все, не только матушка с отцом, но и Ларвен, и бабушка, и свита Грааля.

Дарае пришлось потратить несколько минут, чтобы вышвырнуть лишних разумных, оставив лишь своего ученика.

Про количество брани, которой окатил ее Ашмар, и вспоминать было мерзко.

Лазарь вошел в спальню. Закрыл двери, повторив наложение печатей заклятий. Затем прошел до шкафчика с бутылками. В высокий бокал вамп налил игристое золотое вино. Преподнес его наставнице. Себе же он налил более крепкого черного вина, с добавлением яда нагов, но пить «Агатову Слезу» не стал, а передвинул одно из кресел к двери в спальню. Сбросил порванный камзол, расстегнул рубашку, и только после этого рухнул в кресло, прильнув к напитку.

Девочка опустилась на стул в изголовье кровати, тоже вытянув ноги.

- Дело дрянь! – разрушила тишину она, после пары глотков.

Серваль печально улыбнулся. Она быстро сообразила, что ему уже не помочь.

- Он мертв, Лазарь…

- Что?! – перебил Тит.

- Не ори, как банши! – поморщилась девочка. – Я же не сказала, что не смогу помочь. Я только сказала, что астральное тело отделилось от физической оболочки, а для всех рас это означает – смерть разумного.

- Но ты же сможешь это изменить? – с надеждой и плохо скрытой мольбой, спросил архивампир.

- Естественно! – фыркнула девочка, залпом допив остатки вина. – Дроу, все-таки, таланты во плоти! Золотая Дрожь – отличное вино.

Девочка сбросила ботинки. Размяла стопы на мягком ковре, и вприпрыжку подбежала к архивампиру. Ее маленькая ладошка скользнула по щеке мужчины. Лазарь прижал ее к лицу, и прикрыл глаза, будто эта простая ласка значила много больше, чем просто соприкосновение кожи.

- Я очень прошу, дай мне как можно больше времени. Я верну его, но если мне помешают…

- Не беспокойся! – его губы поцеловали центр ее ладони. – Если потребуется, я разнесу весь дворец, но тебя не потревожат.

- Конечно, ломать – не строить!

Дарая подошла к ложу. Как-то по-особенному размяла пальцы.

- Ну-с, мальчик, надеюсь, ты еще не слишком далеко ушел от грани…

Кончики ее пальчиков заплясали по стазису, словно по сказочному музыкальному инструменту. Сверкнула магия – и целительное заклятье рассыпалось.

В тот же миг чудовищная по силе боль пронзила Серваля. Сначала ему показалось, что ребра переломали гномьей секирой. Когда-то ему пару раз прилетело ею плашмя по спине и груди, так вот, ощущения весьма схожи…

Потом, будто в хребет залили расплавленное серебро. Ему хотелось заорать, но вышло лишь открыть рот. Какая-то маленькая часть его разума отстраненно отметила, что его настоящее тело не дернулось, не застонало, ничего.

Его мастер быстро прилегла набок, рядом с его телом. Маленькая ладошка легла на влажную от ледяного пота грудь, на сердце. Девочка прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.

Последнее, что точно заметил Серваль, так это то, что после очередного выдоха артефактница не вздохнула, а начала стремительно бледнеть и остывать. Впрочем, испугаться мертвый полукровка не успел, сила астральной грани закрутила его, как сухой лист, смяла и швырнула куда-то…

Зрение вернулась к дроу в виде леса в сумерках. Широкие древесные стволы, густая крона, ковер из сухих иголок под ногами, густой аромат ели в воздухе и журчание ручья, пробивающегося через камни. Юноше потребовалось сделать несколько шагов, чтобы выбраться на маленькую заводь у родничка.

На поваленном стволе дерева устроилась девушка с кремовой кожей. Хотя, нет. Скорее женщина. Очень красивая, по меркам людей, женщина. Густые распущенные волосы оттенка карамели и обожженной глины сразу, по пояс длиной, почти полностью закрывали собой цветастую, яркую ткань платья с рисунком крупных розово-бардовых цветов.

Длинное платье с большим количеством ткани на подоле полностью скрывало фигуру незнакомки. Открытыми оставались лишь кисти рук, шея и лицо. Она чуть шевельнулась, и опустила в родник одну ножку, затем и руку.

Серваль наблюдал за ней, и не знал, что делать.

Несколько минут прошли в тишине. Она явно знала о том, что он следит за ней, но не нарушала живую тишину леса, как и мужчина.

Наконец, она подняла голову, и он смог рассмотреть ее лицо. Карие глаза с крапинками янтаря на свету. Густые черные ресницы, и широкие изогнутые брови им в тон. Тонкий нос с живыми, подвижными, как у вампиров, ноздрями. Немного бесформенные темные губы. Да, определенно, будь Серваль человеком, то счел бы ее красивой.