Закавыки Артефактницы

Отступление 4. Серваль. Дар за Дар. ч- IV (31.07)

Внезапно, небо резко затянуло тучами. В воздухе разлилось ощущение опасности. Все инстинкты Серваля взвыли внутри. Дроу вскочил на ноги и заозирался по сторонам. Сердце ушло в галоп, забившись где-то в горле. И никакие техники не помогали успокоиться. Хотелось бежать отсюда как можно дальше и быстрее. И он бросился бы бежать, если бы рядом не было его мастера. Дарая же, словно не ощутила этого ужаса, который стискивал, мешая дышать и двигаться.

Она просто поднялась, обошла родник, и встала рядом с дроу, даже чуть впереди, как бы прикрыв плечом. Так она показывала неведомому противнику, что главная. Была готов принять удар первой.

Земля вздыбилась в тридцати-сорока шагах от них. Разошлась в стороны, как при землетрясении. А в следующий миг Серваль рухнул на колени, буквально впечатав свое лицо в землю. Из разлома выбирался огромный паук. Черное брюшко и лапки, украшенные белыми, серебряными и голубыми нитями паутины с драгоценными камнями. Размеры паука подавляли, несмотря на то, что с каждым шагом лапок, его тело немного уменьшалось, подгоняясь под размеры разумных.

Наконец, из головогруди паука проступили контуры человеческого тела, женского тела выше пояса. Ллос была прекрасна! Длинные белые волосы струились по идеальной спине. Черная, блестящая от масел кожа, только подчеркивала перекаты тугих канатов мышц. Ее сине-голубые глаза сверкали на лице так, что отбрасывали блики на виски и лоб.

Сложная диадема острыми гранями буквально врезалась в кожу, но не резала ее, хотя определенно это было скорее оружием, чем знаком власти.

Паучья Праматерь с явным интересом склонила голову, разглядывая Дараю своим голубым льдом глаз.

- Творцы Первородного Начала, будь я проклята светом, если это не Отринутая Богом! У тебя хватило наглости явиться пред мои чертоги и позвать, зная, что я сделаю с твоей душой?

Ее длинные ногти, больше похожие на широкие спицы, заскользили по щекам и шее артефактора, сминая, оставляя белые следы, но пока не разрезая хрупкую плоть.

- Одно мое движение, нет, даже просто желание – и от твоей души останется лишь пепел. Ведь Астарте ты больше не нужна, Отрину-у-тая, - протянула Богиня. – Никто больше не явится на твою защиту, гниль! Ты разгневала своего Бога, но имеешь наглость призывать других…

- Выслушай, - попросила Дарая.

- Молчи, Отринутая Богом, ненужная Творцам, проклятая разумными! Я слышу твои помыслы. Они словно рой мух жужжат в твоем черепе!

Красивый рот женщины-паука изменился, превратившись в ядовитые жвала. Она рывком приблизилась к самому лицу артефактницы, так, что от ее дыхания самые мелкие капельки попали на лицо. Серваль ясно расслышал, как зашипела кожа Дараи от контакта с ядом. Он готов был услышать предсмертный крик женщины, но все было тихо.

Ллос с интересом всматривалась в глаза той, что еще не так давно могла призвать ее куда угодно. В глаза той, что не раз служила верно. Той, что принесла пользу не в одной игре. Однако, все это было раньше… Сейчас же, она – грязь, наглая блоха, что попыталась больно куснуть. И ведь у нее вышло, ибо ей удалось призвать ее! Наглая мерзость!

- Он, - одна из лапок указала на Серваля, - всего лишь мужчина. Один из миллионов таких же никчемных низших, созданных лишь для простоты продолжения рода! Он – выродок от любви моей дочери и кровососа! Я оказала ей высшее доверие, указав на нее, как на будущую Голову расы, а в ответ на мою благосклонность получила рождение этого никчемыша… - С каждым словом Богиня все больше переходила на шипение и невнятный клекот от ярости. – И ты смеешь просить за него?

- Да. – Просто и спокойно прозвучало из уст артефактницы. – Ты верно поняла, светоч тьмы, я прошу за него. И, как мне помнится, имею на это право!

Женщина гордо вскинула лицо. Серваль не мог понять, почему Богиня не разгневалась на подобные речи и тон, а лишь усмехнулась и отступила чуть назад, перестав нависать над его мастером. Позволила Дарае стереть яд с лица.

- Он – разумник, как многие мужчины рода его отца. А как иначе они смогли бы оставить свое семя внутри моих дочерей? И не думай что эта история – первая. Вовсе нет. Келхаист всегда отличались любовью к возлежанию с почти трупами, – Ллос медленно стала обходить Серваля по кругу, рассматривая его с интересом ребенка при виде новой игрушки. – Что в нем такого, Отринутая Астартой? Сколько не рассматриваю, не вижу в нем ничего стоящего твоего внимания и такого риска… Таких тысячи рождались и рождаются. Обычный выродок, порченная кровь.

- Я так не считаю, - пожала плечами женщина.

- Серьезно?

- Я прошу…

- Да поняла я… - отмахнулась Ллос, продолжая осмотр. - Дар разума в его крови ведет бой с даром инкуба. Если бы мальчишка не высушил себя полностью, то дар инкуба не проснулся бы в нем, а так… Два дара просто разорвут его душу и разум на части. Он не жилец, в любом случаи…

- Но, ведь это не проблема для Праматери, правда? – с усмешкой спросила артефактница, будто уже зная ответ.

А Серваль ощутил, как по спине пронеслись ледяные мурашки. Никто и никогда, даже в самых дерзких легендах не позволял себе так говорить с Ллос.

- Ты серьезно? – повысила голос Богиня. – Творцы, она серьезно! Да будет тебе известно, что не так давно вампиры в одном из соседних миров уничтожили мою аватару! Представь, перебили всю расу, сожгли моих Жриц, разрушили алтари и храмы! А умирать, знаешь ли больно, даже аватаре… И ты просишь, чтобы я помогла пробудиться дару инкуба и связала обе возможности? Просишь, чтобы я помогла почти вампиру!