Заказ на (не)любовь

Глава 8

Он вроде бы и задал вопрос, но вряд ли мой ответ сейчас способен что-то поменять. Если бы это был кто-то близкий, сестра или подруга, я обняла бы ее и дала бы волю слезам, которые отчаянно рвались наружу. Мы бы наревелись вдвоем и, возможно, стало бы немного легче.

Но передо мной мужчина. Мой начальник и чужой муж. И я не имею права даже ободряюще сжать ему руку. Да и не нуждается Невельский в моем ободрении. Сам себе и судья, и палач.

Но зачем-то же он пошел сегодня на встречу со мной. Для чего-то обнажил душу, хоть это и заставило старые раны вновь кровоточить. И хоть я понимаю не больше, чем он, почему-то думаю, что не просто так все произошло.

– Может, и не надо пока ничего делать?

Он оборачивается и растерянно смотрит на меня, явно не ожидая такого вопроса. А я внезапно вспоминаю, как медленно, по крохам, возвращала себе возможность снова улыбаться. Тогда, после развода, когда поначалу казалось, что новый день никогда не наступит, настолько темной и холодной была моя жизнь.

– Я хотела бы сказать что-то умное и правильное, но у меня нет таких слов, – тихо произношу, глядя в его глаза. Серьезные и такие печальные, что снова хочется плакать. – История, которую вы рассказали, ужасна. И мне безумно жаль, что это случилось с вами… с вашим мальчиком.

Его скулы дергаются, и я опускаю ресницы, задерживая слезы. Но когда открываю глаза, лицо Невельского уже опять непроницаемо.

– Но простое сожаление… от него ведь не станет легче. Я не знаю, от чего станет… – и станет ли вообще. Но я рада, что все вам рассказала, – произношу это и понимаю, что действительно испытываю что-то, похожее на облегчение. Несмотря на все открывшиеся подробности не жалею о том, что призналась.

– Рады? – его брови вопросительно приподнимаются. – Почему же?

Возможно, в других обстоятельствах не решилась бы на подобное признание, но сейчас это выходит как-то само собой. Я видела его жену и слишком хорошо понимаю, что мне никогда в жизни не стать для нее соперницей. Нас даже сравнивать нельзя. Да и тяжесть нашего разговора не подразумевает никакого намека на романтику. Поэтому признаюсь, не боясь, что он неверно истолкует мои слова.

– Я считаю вас порядочным и достойным человеком. И не могла бы мечтать о лучшем отце для моей дочери. Даже если мы больше никогда не вернемся к этому разговору, и вы не захотите с ней общаться.

– Соня чудесная, – тихо отзывается он. – Просто я разучился делать кого-то счастливым. Особенно ребенка. И меньше всего на свете хотел бы причинить ей боль. Или вам…

– Лев Борисович, – останавливаю я его. – Вы так говорите, будто оправдываетесь передо мной. Но этого же не нужно. Я ведь ни о чем не прошу. И не жду ничего. Ни внимания к Соне, ни помощи.

Старательно моргаю, но слезы все равно подступают слишком быстро и срываются из глаз, а обращенный ко мне пристальный взгляд не оставляет надежды, что это окажется незамеченным.

– Я просто хотела, чтобы вы о ней знали. Что она родилась благодаря вам.

– Это случайность, Варя, – он качает головой. – Просто случайность.

– Совсем недавно вы сказали, что произошедшее с вами не было случайностью, – возражаю я. И чем больше говорю, тем сильнее в этом убеждаюсь. – Вот и сейчас я должна повторить то же самое. Не верю в ТАКУЮ случайность. Не верю, что семь лет назад случайно попала в ту же самую клинику, которую посещали вы. Она была мне совсем не по карману. Как и почему оказалась именно там, – долгая история, но точно не случайная. Как и моя работа в вашем ресторане. Как и альбом с фотографиями, который вы почему-то не увезли домой.

– Хотите сказать, что это судьба?

– А вы хотите со мной поспорить? – и откуда только у меня хватает смелости почти что препираться с ним? – Не стоит. Мои аргументы все равно весомее.

– Допустим, – мужчина впервые за долгое время слабо улыбается. – И что же мы будем делать с такими судьбоносными событиями?

Я стараюсь не думать о том, как мне нравится это его «мы». Потому что нас нет и никогда не будет, да и вообще придираться к оборотам речи – не самое лучшее сейчас. Куда важнее то, что смертельная тоска в его глазах хотя бы немного отступила.

– Ничего не будем. Пусть все идет, как идет. Раз уже это состоялось, то и дальше тоже что-то обязательно будет происходить. Можно просто подождать.

Лев задумчиво смотрит на меня, а потом невесело усмехается.

– Будем плыть по течению? Возможно, вы и правы. Давайте подождем. Меня эти новости настолько потрясли, что наверно, должно пройти какое-то время, прежде чем все уляжется и станет хоть сколько-нибудь понятным. А сейчас я должен идти, простите, – он бросает взгляд на часы. – Уже поздно.

А уже у самой двери, перед тем как выйти из квартиры, неожиданно произносит, снова на мгновенье оборачиваясь ко мне:

– Знаете, Варя, я внезапно понял, что тоже рад, – и на незаданный вопрос поясняет: – Рад, что моя дочь родилась именно у вас.

***

– Мамочка, а когда дядя Лева снова к нам придет? – за завтраком этот вопрос интересует Сонечку куда больше, чем каша в тарелке.

– Не знаю, малыш, у него очень много дел.

– Но он обещал! – дочка смотрит на меня с укором: как я только могу сомневаться? Я и не сомневаюсь, просто не знаю, когда у Невельского в следующий раз появится такая возможность. И желание.