Заклеймённая

Глава III-II Жизнь после смерти

Целую неделю Кирилл исправно меня навещал, хотя уже на второй день его заботы я уверенно встала на ноги, перестала выглядеть, как привидение, и даже стала подумывать о работе – нужно отвлечься, да и жить на что-то надо.

Деньги, которые родители мне отложили на учебу, я трогать не собиралась – на следующий год обязательно поеду учиться. Спросила у Кирилла – нет ли у них в охотхозяйстве для меня работы. Обещал узнать. А я занялась поиском вакансий по интернету. В нашем захолустном городке таких объявлений закидывали немного, но вдруг.

Помощь пришла откуда не ждали. Случайно встретила в супермаркете тетю Дусю. Для всех она, конечно, была Евдокией Степановной, заведующей городской библиотекой, а для меня, которая все детство провела в читальном зале за книжками, давно стала словно родная бабушка.

Разговорились. Она меня по-отечески обняла, выразила соболезнование, поинтересовалась чем занимаюсь, и узнав, что ищу работу, предложила работать у нее – на выдаче книг.

- Всю библиотечную литературу ты знаешь, так что справишься, — заключила она.

На том и расстались. Я позвонила Кириллу – дала отбой. А то он «носом землю рыл» в поисках работы для меня.

Начались трудовые будни, которые не оставляли ни сил, ни времени на хандру. Я целыми днями лазила по полкам, вытирала пыль, расставляла книги «под линейку», обслуживала редких посетителей. И запойно читала.

Так незаметно закончился год.

Новый год встречала в компании Женьки и Кирилла. Мы вместе накрыли у меня дома стол. Под бой курантов поздравили друг друга. Потом эта парочка звонила родным по видео, мы все вместе поздравляли их, они - нас.

Мне звонить было некому.

Сходили, покатались на горке. Вернулись домой. Под шампанское с мандаринками смотрели телевизор. Вспоминали то немногое хорошее, что случилось с нами за прошедший год.

- Мы как дружная шведская семья! – сгенерировал идею Кирилл, сидя между нами. За что получил с двух сторон дружных подзатыльников.

Потом мы опять пошли за стол, где выпили еще шампанского, и вконец окосев, начали с Женькой рыдать. Вернее, я начала, а она поддержала.

Кирилл незаметно смылся на крыльцо курить.

Потом мы снова перебрались на диван, раздвинув его, чтобы можно было с комфортом смотреть «Операцию Ы», и благополучно уснули: мы с Женькой в обнимку, а Кирилл на другом краю, свернувшись здоровым таким, бородатым калачиком.

На утро у всех троих ужасно болела голова, поэтому мы «дружной семьей» возненавидели шампанское...

Женькины каникулы пролетели, как один день, и, когда она уехала, всё вернулось в прежнее однообразное русло.

Кирилл время от времени доставал меня своим вниманием, под предлогом проконтролировать, что у меня все в порядке и умирать я больше не собираюсь. Я настойчиво его отшивала. И посылала контролировать рыжее зеленоглазое исчадие ада, которое умудрялось меня достать даже с другого конца материка.

С упорством носорога Женька пыталась меня познакомить со своими однокурсниками парнями. Высылала их фотки с краткими, и не очень, характеристиками. Пару раз даже пыталась создать видеоконференцию, чтобы я могла, так сказать, воочию увидеть и оценить «завидных женихов».

Чуть не рассорившись с ней на этой почве, мне все же удалось её утихомирить.

Сразу после окончания летней сессии, Женька прилетела домой, и моя жизнь наполнилась яркими красками, и стала почти прежней. Днем мы весело отсиживали мое рабочее время в библиотеке, вечером бежали купаться на речку или на какую-нибудь заезжую выставку (бабочек, змей, пауков и прочей живности), - благо летом в нашем городке этого добра хватало.

Иногда Кирилл нас вытаскивал на сеанс какой-нибудь новинки кинопроката, или в парк. В выходные же меня словно магнитом тянуло в лес.

Работники охотхозяйства уже свыклись со своей участью: выделяли нам лошадей и все необходимое обмундирование. Но далеко уезжать не разрешали. Сопровождающим и контролёром, естественно, был Кирилл.

Вот и в эти выходные мы не стали изменять сложившейся традиции. Еще с вечера я уговорила Кира показать место последней папиной стоянки. Поэтому с раннего утра была на взводе, и до выезда не находила себе места.

Рюкзак со всем необходимым собрала с вечера. Прихватила с собой большой охотничий нож (подарок папы). С утра допихала в рюкзак, и без того трещавший по швам, еще кое-что из еды.

Выдвинулись, когда солнце уже вовсю светило и лучи пробивались даже сквозь густую листву девственного леса. Намеченный маршрут навевал невеселые воспоминания. Женька с Кириллом тихо о чем-то переговаривались, я же была погружена в свои печальные мысли.

В середине дня сделали привал. Поели, отдохнули от седла. Кирилл травил анекдоты, пытаясь поднять настроение. Женька хохотала так, как умела только она – в радиусе километра попряталась вся живность.

До места стоянки добрались к вечеру. Оказалось, что она находится недалеко от сторожки, приблизительно в пятистах метров в сторону.

Спешились. Осмотрелись. Кроме метки на дереве, которую поставили поисковики, ничто не напоминало о том, что здесь произошло год назад.

Я покрутилась на месте, прислушиваясь к себе. Вернее, к внутреннему зову. Меня куда-то отчаянно влекло.

Решила расслабиться и довериться своим ощущениям. Медленно побрела в сторону кустарника. Женька с Кириллом гуськом последовали за мной.

Продравшись сквозь густые заросли, оказалась на небольшой поляне, посреди которой стоял трилит -каменное сооружение из трех камней: два стояли горизонтально, третий лежал сверху, образуя букву П.

Позади из кустов вывалились мои провожатые, и мы трое замерли в ступоре.

- Раньше здесь этого не было, — озвучил свои, да и мои, мысли Кирилл.

Поозирались. Больше ничего необычного вокруг не наблюдалось, поэтому решили изучить диковинку поближе.

Пока Женька с Кириллом снимали рюкзаки, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, я, с рюкзаком наперевес, рванула к трилиту.