«заклинание не того эффекта»

Два в одном

— А-ахаха! — раздалось из сияющего Рика. — Наконец-то я нашёл достойный сосуд! Высокий, красивый, наглый… ммм, сойдёт.

Рик моргнул и возмущённо выкрикнул:
— Эй, полегче! Кто позволил? Я — не чаша для винца и не сосуд для тараканов!

— Ты — лучший вариант из всего, что было, — ответил его же собственный рот, только голосом письма. — Коза — слишком рогатая, осёл — слишком упрямый, а ведьма… слишком уязвимая.

Аделина стояла с открытым ртом.
— Потрясающе… теперь у нас болтунов вдвое больше.

— Это нечестно! — возмутился Рик. — Меня даже не спросили, хочу ли я делиться черепушкой с самовлюблённым пергаментом!

— А у тебя и не спрашивают, — язвительно бросил «бумажный голос» внутри него. — Зато теперь у тебя есть магия. Ты стал проводником. Скажи спасибо.

Рик вдохнул, сжал кулак — и вокруг заплясали искры, от которых даже коза отшатнулась.
— О-о-о… вот это красиво… — он помолчал, потом покосился на Аделину. — Но всё равно! Я не подписывался на «пакет два в одном».

Письмо хихикнуло:
— Зато теперь у тебя всегда будет собеседник. Ты ведь боишься тишины.

Эти слова ударили по Рику так, что он замолчал. И впервые Аделина увидела в его улыбке не браваду, а что-то человеческое.

Дальше путь продолжился под постоянный хор «внутренних диалогов».
— Дай я поведу! — требовало письмо.
— Нет! Я всегда веду! — спорил Рик.
— Ты плохо ориентируешься в пространстве.
— Ах да? А кто из нас последние сто лет провёл в конверте?!

Аделина закатывала глаза:
— Господи, у меня в голове куры куда тише, чем вы.

Но сквозь этот фарс в душу закралась мысль: в Рике действительно появился кто-то ещё. И этот «кто-то» слишком хорошо знал о страхах, слабостях и желаниях, о которых сам человек предпочёл бы молчать.

Вечером они остановились у реки.
Рик сел на камень, уставившись в воду. Пламя заката отражалось в его глазах — один обычный, другой с золотым отблеском.

— Знаешь, ведьмочка, — тихо сказал он, — внутри меня теперь два голоса. Один — я. Другой — оно. И я вдруг понял… так ведь у каждого так. Просто обычно мы называем это совестью. Или страхом. Или мечтой.

Аделина села рядом.
— Вопрос в том, кто кого заглушит.

Он усмехнулся.
— Или кто кого научится слушать.

На мгновение они оба замолчали. Только река говорила своим вечным языком.

А потом письмо снова встрялось:
— Ну вот, мило, философия пошла! Давайте ещё про смысл жизни, а то мне скучно.

Рик закатил глаза:
— Тише, бумажка, дай момент романтики…

Аделина вдруг рассмеялась — легко, искренне, впервые за долгое время.
И даже осёл хмыкнул, будто поддерживая.

Но идиллия длилась недолго.
На другом берегу реки показались силуэты. Те самые маски. Только теперь их было не трое, а десятки.

И голос письма в голове Рика сказал серьёзно:
— Вот и проверим, кто в тебе сильнее.