«заклинание не того эффекта»

Ночная правда у костра

Дорога после деревни тянулась тихо, только звёзды мерцали, а осёл норовил то и дело схватить зубами кочку с травой. Коза-одеяло топала рядом и, кажется, ворчала себе под нос.

— Ну и что это было? — наконец спросила Аделина, глядя на Рика исподлобья. — Я спасла деревню подсолнухами! Подсолнухами, Рик! Это ж… позор.

Рик шёл, свесив мешок с плеча и улыбаясь так, будто в жизни ничего лучше не видел.
— Позор? Нет, ведьмочка. Это — стиль. Другие дерутся мечами, колдуют огненные шары… А ты? Ты победила тьму с помощью цветочной клумбы. Это запомнят.

— Да, будут рассказывать: «О, смотрите, это ведьма, которая случайно устроила сельхозвыставку прямо в бою!»

Рик рассмеялся и покачал головой:
— А знаешь, Аделина… иногда людям важнее не то, чем ты победила, а то, что ты не сбежала.

Она нахмурилась, но слова застряли где-то глубоко внутри.

Они устроились на привал у костра. Осёл развалился на спине, смешно подёргивая копытами, а коза-одеяло лежала клубком, как огромный сердитый кот.

Аделина молчала, разглядывая огонь. Рик налил ей кружку чая и заговорил тоном, который был непривычно серьёзен:

— Знаешь, когда я был моложе… — начал он.
— Стоп. Ты и так выглядишь моложе. Ты что, ещё и вечный?
— Тсс, дай расскажу. Я тоже когда-то хотел быть «правильным героем». Спасти мир, сиять в доспехах, чтобы все аплодировали.

Он сделал глоток и посмотрел в огонь:
— А потом понял: мир аплодирует не тому, кто сияет, а тому, кто остался рядом в нужный момент.

Аделина нахмурилась, но внутри у неё будто что-то дрогнуло. Она попыталась спрятать это за привычной иронией:
— Глубоко. Прямо как канава после дождя.

Рик усмехнулся:
— Люблю твои метафоры. Ты, ведьмочка, философ, просто маскируешься под язву.

Она хотела ответить колкостью, но вдруг… почувствовала лёгкий холодок. Не от ветра. Откуда-то из темноты.

Огонь костра внезапно треснул, и из тени деревьев вынырнули… фигуры. Высокие, худые, с глазами, светящимися, как угли.

— О, чудесно, — пробормотала Аделина. — Ещё гости. Может, ещё и чай хотят?

Рик встал, посох в руках, и ухмыльнулся:
— Нет-нет. Эти, скорее всего, хотят нас съесть.

— Очень утешительно, спасибо.

Фигуры приблизились. Одна из них издала шипение, и воздух вокруг будто стал гуще.

Аделина ощутила, как сердце ушло в пятки. Она подняла палочку, и, сама не понимая почему, прошептала:
— Пожалуйста, только не подсолнухи…

И в этот миг над костром вспыхнул свет — резкий, как рассвет. Фигуры зашипели и отступили, словно их ослепило.

Рик подмигнул:
— Вот и ответ, ведьмочка. Иногда магия не слушается слов, но слушает сердце. А твоё сердце сейчас кричало: «Света!»

Она стояла ошарашенная, с поднятой рукой.
— Я… это я сделала?
— Конечно, ты. И знаешь, что это значит?

— Что?
— Что ты уже не «ведьма по ошибке». Ты ведьма по судьбе.

Фигуры растворились в темноте. Лес снова стал тихим.

Аделина медленно села обратно у костра, пытаясь осознать, что только что произошло.

Рик устроился рядом, глядя на неё снисходительно, но с теплотой.
— Вот видишь. Иногда сила — не в том, чтобы призвать идеального единорога, а в том, чтобы в нужный момент не испугаться собственной правды.

Она фыркнула, но улыбка предательски дрогнула на губах.
— Знаешь, Рик, иногда я думаю, что ты нарочно прикидываешься шутом.
— Ага. Потому что, если уж честно, мудрость лучше прятать за глупостью. Люди меньше спорят.

Он подмигнул, и в тишине ночи эта фраза прозвучала так, будто её стоит вырезать на каменной плите.

***

А письмо, спрятанное в сумке, тихо и ехидно подумало:
— О, начинается. Она начинает понимать. Но как только она дойдёт до столицы… всё изменится.