«заклинание не того эффекта»

Где куры, там и пророчества

Дорога вела всё дальше и дальше, будто нарочно петляла, чтобы проверить, хватит ли у путешественников терпения. Пыль забивалась в волосы, в сапоги и даже в мысли. Осёл шёл со скоростью философского трактата — медленно, но с намёком на вечность. Коза бодро подпрыгивала рядом, как живая метафора того, что жизнь всегда готова ударить в бок.

Аделина шагала, сжимая в руках свёрток с письмом. Она чувствовала его тепло, и оно становилось всё назойливее, словно письмо было не бумагой, а сердцем, бьющимся в её ладонях. И это начинало раздражать не меньше, чем спутник.

Риккардо, как обычно, шёл рядом и разговаривал. Нет, он не просто разговаривал — он вёл постоянный концерт, где сам был и ведущим, и артистом, и публикой, аплодирующей себе же.

— Знаешь, — говорил он, щурясь в закат, — я всегда считал, что путешествие — это не расстояние, а компания. С прекрасной дамой даже поход на рынок превращается в подвиг. С козой и ослом — в эпос. А если у прекрасной дамы ещё и куры вместо заклинаний, то это уже, безусловно, жанр комедии.

Аделина скрипнула зубами.
— Я уже тысячу раз сказала, что это была ошибка.

— Ошибки — это цветы на дороге судьбы, — глубокомысленно заметил он. — Главное — не садиться на них пятой точкой, иначе они превращаются в колючки.

— Ты хоть иногда молчишь?
— Только во сне. И то, если рядом нет красивых женщин.

Она вздохнула. Иногда ей казалось, что его шутки — это щит, за которым он прячет нечто более серьёзное. Но вслух она этого, конечно, не сказала.

К вечеру они вышли к небольшой деревне. Дома стояли так криво, что казалось, их строили не плотники, а философы-скептики: «Ну, ровно — это слишком скучно, давайте сделаем под углом».

На площади их встретил староста — маленький лысоватый мужичонка с глазами-бусинами. Он долго смотрел на Риккардо, потом на Аделину, потом на козу. И наконец торжественно произнёс:

— Куры.

Аделина опешила.
— Простите, что?

— Куры! — повторил он, ткнув в неё пальцем. — Ты — та, кто несёт знамение!

— Я?! — возмутилась ведьма. — Это был… случайный магический эффект!

— Случайность — это маска судьбы, — вставил Риккардо и подмигнул старосте. — Я сам иногда случаюсь в самых неожиданных местах.

Староста кивнул с видом заговорщика:
— Наши куры давно ждали вестницу. Они снились мне каждую ночь. И снилось, что придёт девушка с письмом, за которым охотятся тени.

Аделина похолодела.
— Откуда вы знаете про письмо?..

Но староста только хитро улыбнулся и сказал:
— Всё, что нужно, тебе скажут сами куры.

И действительно: в этот момент вся деревня ожила кудахтаньем. Из каждого двора высыпали десятки кур — белые, серые, рябые, как маленькая живая лавина. Они окружили Аделину, и вдруг, синхронно, как хор, сложили головы на бок и замерли, глядя на её свёрток.

Рик от неожиданности даже перестал ухмыляться.
— Вот это номер… У меня раньше только женщины так смотрели на мой кошелёк.

— Замолчи, — шепнула ведьма, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Куры зашевелились и… кудахча, словно складывая ритм, выдали:
— Береги… бе-ре-ги… письмоооо!

Аделина с трудом удержалась, чтобы не выронить свёрток.
— Рик… это… они сейчас… сказали?!

— Конечно! — оживился он. — Это же куриное пророчество! Редчайший жанр магии. Слышал про оракулов, слышал про гадание по костям, но по курицам… ты, ведьма, явно редкий талант.

Аделина вцепилась в письмо, словно оно могло её защитить.
— Если даже куры знают, значит, за нами и правда охотятся…

Рик, вместо того чтобы испугаться, усмехнулся:
— Отлично! Значит, нам скучно не будет.

Но ночь показала: он был прав лишь наполовину. Скучно не было, но весело — тоже.

Когда они устроились на постоялом дворе, за окном послышался странный шорох. Сначала Аделина решила, что это куры, которые так и не успокоились. Но потом поняла: нет, это другое.

Рик уже держал кинжал, словно ждал момента.
— Кажется, у нас гости, ведьмочка.

Она подошла к окну и увидела: у колодца стояли люди в чёрных плащах. Их было четверо, и они явно знали, кто именно приехал в деревню.

И в этот момент свёрток в её руках снова нагрелся, почти обжигая.

Ночь и гости в чёрном

— Ну вот, — пробормотала Аделина, сжимая письмо так, будто хотела вдавить его в ладонь. — Я только подумала, что хотя бы ночь будет спокойной.

— А вот это была твоя ошибка, — хмыкнул Риккардо, — в нашем жанре спокойных ночей не бывает. Разве что в некрологе.

Он бесшумно подошёл к двери, прижал ухо. За стеной послышался шаг, осторожный, скользящий.

— Четверо у колодца, — шепнула Аделина.
— Двое под окном, — поправил он. — А ещё один вон там, за печкой.

Она вздрогнула.
— Откуда ты знаешь?

Рик ухмыльнулся:
— У хорошего любовника всегда обострённый слух.

— Сейчас не время для твоих шуточек!
— Наоборот. Когда смерть дышит в затылок, шутка — лучший шарф.

Они переглянулись. Аделина попыталась сосредоточиться. В голове вертелось одно-единственное заклинание — ну, ладно, два, но первое превращало людей в петрушку, а второе в кур.

Она выдохнула и решила рискнуть.

— Ладно… будь что будет… Kurialis!

Комната тут же заполнилась хлопаньем крыльев. Шестеро наёмников, ворвавшихся в двери, так и не успели сказать ни слова — потому что в следующий миг они кудахтали и носились по комнате, сбивая стулья, проливая кувшины и царапая когтями пол.

— Я же говорил, ты гений, — Рик захохотал, уворачиваясь от летящей в него курицы. — Если уж драться, то только насмешкой над реальностью!

— Это была случайность! — возмутилась Аделина. — Я вообще хотела… э-э… поджечь их!

— Поджечь? — он едва успел поймать курицу, которая решила клюнуть его в нос. — Ведьмочка, будь добра, никогда не пытайся меня «случайно поджечь», ладно?

Но радость была недолгой. Из темноты шагнул новый человек. Он не был похож на наёмника. Его плащ блестел чернотой, как пролитое масло, а лицо скрывала маска с узким разрезом для глаз.