«заклинание по требованию, или Техподдержка плоской Земли»

ГЛАВА 1. УТРО, КОТОРОЕ МОГЛО БЫТЬ ОБЫЧНЫМ

Глава 1. Утро, которое могло быть обычным

1.

Игорь Клавиатуркин проснулся оттого, что кто-то дышал ему в ухо.

Звук был ритмичный, влажный и слегка подозрительный — так мог дышать либо маньяк, либо кот, который только что сожрал что-то запрещённое и теперь мучился совестью. Гарик, не открывая глаз, протянул руку к тумбочке. Рука нащупала пустую кружку, магический коммуникатор (холодный, значит, никто не звонил — уже чудо) и что-то мягкое, тёплое и явно живое.

— Косой, — прохрипел Гарик, не разлепляя век, — ты чего?

Косой не ответил. Он вообще никогда не отвечал, но дышать продолжил. Теперь уже в другую ноздрю.

Игорек вздохнул, перевернулся на спину и уставился в потолок. Потолок в его квартире был обычным, деревянным, с балками — Гарик снимал мансарду в старом районе на краю облака. Хозяин дома, древний дух из местных, уверял, что «энергетика тут особая, звёзды ближе», но на деле ближе были только сквозняки да соседский дракон, который по утрам любил рыгать пламенем прямо под окнами. Гарик привык. Он вообще ко многому привык за двести семьдесят три года работы в техподдержке.

В комнате было серо. Рассвет только начинал цепляться за края облаков, и сквозь мутное стекло в свинцовой оправе пробивался бледный, водянистый свет. Где-то вдалеке замычала корова — обычная, не магическая, просто чья-то живность на соседнем облаке. Пахло сыростью, остывшим чаем и котом.

Игорек сел. Хрустнула шея. Затрещали суставы. Двести семьдесят три года — это вам не шутки, особенно когда большую часть из них ты проводишь в позе буквы «зю» перед магическим кристаллом.

Косой сидел рядом на подушке и смотрел куда-то в стену. Глаза у него были в кучу — создавалось стойкое впечатление, что кот одновременно гипнотизирует и обои, и люстру, и шкаф, и, возможно, потусторонние миры, расположенные за гипсокартоном. На самом деле Косой просто родился таким. Ветеринар (полуорк, злой, как тысяча демонов) сказал, что это последствия неудачного падения в детстве, но Гарик подозревал, что Косой просто слишком много думает. Для кота это вредно.

— Доброе утро, — обратился он к коту. — Как спалось?

Косой моргнул. Оба глаза моргнули с разницей в полсекунды — сначала правый, потом левый. Выглядело это так, будто кот подмигивает вселенной, предлагая ей что-то нехорошее.

— Ладно, молчи, — Гарик потянулся и встал.

Пол под ногами был холодным. Он чертыхнулся, нащупал тапки — один под кроватью, второй в углу, рядом с игрушечной мышью, которую Косой не ловил, а просто носил с места на место, как талисман. Натянул халат. Халат был старый, местами подпаленный (однажды Гарик уснул с заклинанием подогрева чая), но мягкий и уютный. В таком халате можно было и Вселенную спасать, но Гарик пока об этом не знал.

Он вышел в коридор.

Квартира у него была небольшая: кухня, спальня, кладовка, которую он гордо называл «кабинет», и санузел совмещённого типа — редкая роскошь для облачной недвижимости, потому что трубы здесь прокладывать сложно, магический водопровод дорогой, и многие до сих пор пользовались тазами и заклинаниями «Очистись». Но Игорь Семёнович Клавиатуркин был айтишником, пусть и магическим, а айтишники ценят комфорт. Поэтому он когда-то вбухал кучу звёздной пыли в ремонт и теперь имел законный унитаз, раковину и даже душевую кабинку с подогревом.

Правда, санузел сейчас был оккупирован.

Гарик подошёл к двери и замер. Изнутри доносилось подозрительное шуршание.

— Косой, — позвал он, не повышая голоса. — Ты где?

Шуршание прекратилось. Наступила тишина — такая густая, что её можно было резать магическим ножом.

Он медленно приоткрыл дверь.

Косой сидел в лотке.

Формально — сидел. Но задом к выходу, а мордой в угол. То есть он просто поместил свою пушистую тушу в пластиковый контейнер с наполнителем, уткнулся носом в стену и замер. Снаружи торчали только задние лапы и хвост, который ритмично подрагивал.

— Ты что делаешь? — спросил Гар.

Косой молчал.

— Ты понимаешь, что лоток — это место для других дел? Ты должен сидеть лицом к комнате и делать свои кошачьи дела, а не медитировать в углу?

Косой дёрнул ухом. Один раз. Это могло означать что угодно: от «отстань, я занят» до «я тебя слышу, но мне плевать».

Гарик вздохнул. Спорить с котом было бесполезно. Он просто постоял в дверях, наблюдая, как хвост Косого медленно, с чувством собственного достоинства, обвивается вокруг кошачьих лап. Картина маслом: «Кот, постигающий дзен в лотке».

— Ладно, — вздохнув промямлил он, — делай что хочешь. Но если наполнитель не сменишь — пойдёшь на балкон. Я серьёзно.

Косой даже не шелохнулся.

Игорь развернулся и пошёл на кухню.

2.

Кухня была сердцем квартиры. Здесь Игорь Семёнович проводил большую часть времени, когда не сидел в техподдержке. Здесь он пил чай, ел, думал о жизни и иногда пытался готовить — хотя с магической плитой у него отношения не сложились. Плита была старой, ещё советского демонского производства, с регуляторами, которые вечно заедали, и духовкой, которая грела только в том случае, если перед включением прочитать краткую молитву Вельзевулу. Игорек не знал молитв, поэтому духовка работала раз в полгода, и то по праздникам.

Он щёлкнул пальцами — магическая лампа под потолком зажглась, залив комнату тёплым золотистым светом. На столе стояла вчерашняя кружка с недопитым «Звёздной пеной». Гарик поморщился, понюхал — пахло кислятиной и слегка озоном. Вылил в раковину, ополоснул кружку водой из-под крана (обычной, не магической, воду экономил) и поставил чайник.