Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13

Глава 1. Не ребенок, а беда

Герцог Эндрю дель Гельд

Ситуация была просто ужасной. И дело было совсем не в том, что герцогиня умерла около месяца назад, и мне было крайне сложно вести дела, соблюдая траур и те ограничения, которые этот период на меня накладывал. Нет, это было только верхушкой целой горы моих проблем.

Справедливости ради стоит отметить, что свою жену я не любил, как впрочем, и она ко мне была холодна. Это был целиком и полностью договорной брак, который устроили, а точнее даже вытребовали, мои родители. Так что мы выполнили свой долг, зачали ребенка, который к тому же оказался сразу мальчиком, и спокойно отправились жить свои жизни.

Герцогиня днем занималась нашим сыном, а по вечерам и нередко ночам прожигала жизнь и деньги на многочисленных балах и развлекательных мероприятиях. Возможно, у нее даже были мужчины. Меня это не слишком сильно интересовало, в высшем свете вообще не особенно принято хранить верность супругу, главное — чтобы слухов было не так много.

Но сейчас мне надо было не только справляться со своей работой главного дознавателя королевства, но и взять на себя заботу о сыне, с которым мы, если и виделись, то не чаще раза в день. И все это под бесконечные визиты к нам домой дальних родственников с обеих сторон, а то и вовсе совершенно малознакомых людей, которые приходили выразить свои соболезнования. И не потому, что им действительно было жаль, а потому, что так положено, и если этого не сделать, то просить у меня потом какие-то льготы или денежную помощь будет крайне неудобно.

Проклятые лизоблюды, как же они меня раздражают!

Не менее меня бесило то, что я должен, согласно приличиям, как минимум три месяца сидеть дома, и даже на службе появляться считалось в такой ситуации моветоном. И все бы ничего, вот только ни преступники, ни его королевское Величество не собирались ждать, пока я выдержу весь предписанный приличиями траур и сохраню свое лицо для общества. Первые продолжали творить преступления и заговоры, а король, вполне логично, требовал их как можно быстрее раскрыть.

И все бы ничего, но поскольку я не мог сам выезжать и допрашивать, мой дом превратился в настоящий проходной двор, где без конца толпились люди. Мой секретарь так и вовсе почти переехал сюда жить. Это я уже не говорю о тех дополнительных агентах, которых пришлось нанять только для того, чтобы они передавали мои приказания кому нужно и приносили мне информацию. А ведь бюджет не резиновый, и за дополнительные расходы меня ни король, ни министры по голове не погладят.

Это уже не говоря о том, что мне надо будет расследовать смерть моей жены. Да-да, именно так — расследовать смерть собственной жены, пока я нахожусь в трауре! Олла даже умереть не смогла так, чтобы не обеспечить всех жуткой головной болью.

Ее смерть была настолько глупой и нелепой, что даже расследовать подобное было бы для меня позором, но она была герцогиней, пускай и не по крови, и моей женой, так что выхода у меня не было.

Как это произошло? Моя жена решила последовать совершенно идиотской моде, которая предлагала носить не просто длинные платья, а платья, которые как минимум на пять сантиметров тащились по полу со всех сторон. Но покойной герцогине этого показалось мало, она четко решила, что ей как герцогине нужно как минимум десять сантиметров. Разумные советы о том, что это просто опасно, Олла не слушала. Ну вот и результат!

Она запуталась в подоле своего платья после того, как уволила сразу обоих лакеев, и упала, свернув себе шею. Живя с Оллой под одной крышей, я вполне ожидал чего-то подобного, потому что характер у покойной герцогини был мягко говоря непростым. Но тратить время на расследование этой истории? Нет уж, увольте!

— А-а-а-а-а! — раздался вопль настолько громкий, что даже стекла в окнах зазвенели, а я устало потер пальцами переносицу. Ну вот, кажется, подвезли и вишенку на торте. А именно моего прекрасного сына. Единственного наследника, надежду семьи дель Гельд.

Это вернулись бабушка и дедушка, которые еще позавчера утверждали, что их единственный внучок — просто ангел во плоти, и все двадцать гувернанток, уволившиеся за последний месяц, — просто непроходимые тупицы, желающие опозорить славный род дель Гель.

Ну что ж, я могу сказать, что весьма приятно удивлен их выдержкой. Признателен. Ведь я был уверен, что сына они мне вернут еще вчера вечером, а они продержались намного дольше, чем я думал. И все бы ничего, но моя относительно тихая и спокойная жизнь закончилась, потому что теперь на моих руках окажется еще и сын, который очень плохо перенес потерю матери.

Я на самом деле совсем не предполагал, что Олла и Матиас были настолько близки. Я честно считал ее более чем посредственной матерью, которая особо никогда не интересовалась сыном. Именно поэтому первый приступ истерики и неконтролируемой магии, который случился у маленького графа на похоронах матери, стал для меня таким шоком.

Нет, мне было прекрасно известно, что психика маленьких магов весьма неустойчива и сильные потрясения могут навсегда оставить на ней след, который непременно отразится и на самой магии. Точнее на ее нестабильности. Но я и предположить не мог, что это может произойти с моим Матиасом, всегда таким спокойным и выдержанным. До смерти Оллы он всегда был примером прекрасного поведения ребенка в обществе. Сейчас же в сына словно какой-то демон вселился.

Вот кстати, это совсем не плохая теория, ее определенно нужно проверить!

Дверь в мой кабинет распахнулась без стука, и в него влетела моя мать, но как она выглядела! Ее платье было кое-где разорвано и уляпано странными фиолетовыми пятнами, на щеке наливался свежий синяк, а волосы были всклокочены так, что напоминали скорее паклю, чем настоящий волос.

Очень надеюсь, что у нее все же на голове парик!

— Эндрю! — завопила мать, и я даже подтянулся. Это был третий раз в жизни, когда мать называла меня по имени, и ничего хорошего это мне не предвещало.