Заклинатель ордена Линшань. Новые пути. Книга 2

Глава 8

Что там творится на его спине, Линьсюань не видел, но судя по тому, как ахала и охала жена старосты, обрабатывая ему спину мазью, синяки и ссадины впечатляли. Заклинатель и сам очень даже их чувствовал, стоило женщине хоть чуть надавить, зато рёбра оказались всё-таки целы. Даже удивительно. Ещё один синячище красовался на правом локте, ставя под вопрос, сможет ли он в ближайшее время пользоваться мечом. На нижней рубашке остались пятна крови, так что, когда с лечением было закончено, пришлось доставать запасную.

В деревню Линьсюань пришёл на закате. Точнее будет сказать – доковылял, и за то время, что он прошёл от окраины на памятную площадь, где когда-то угощали их с Жулань, вокруг успела собраться небольшая толпа. Когда заклинатель громко объявил, что с лютым мертвецом покончено, раздалось дружное аханье. Пришлось также ещё объяснить, что части тела лютого похоронены в распадке, ниже по склону от скалы, похожей на зайца. Эти части завалены камнями и поверх начертаны специальные знаки, но всё равно людям лучше ближайшие годы туда не ходить и мёртвого тем более не тревожить. Лет через пять-десять его можно будет как следует похоронить, но сперва всё равно нужно позвать заклинателя, который подтвердит, что это безопасно… На этом староста прервал слегка бессвязные объяснения Линьсюаня и увёл его в свой дом.

– Боюсь, на этот раз мы не сможем угостить господина бессмертного как должно, – виновато сказала его супруга. – Тяжёлые времена настали…

– Что, у вас тут тоже побывали сборщики? – понимающе кивнул Линьсюань. – Ничего, мне хватит и обычной еды.

Есть хотелось так, что сводило живот. На очаге булькал горшок с жидкой кашей, и взгляд заклинателя то и дело обращался в ту сторону, но он заставлял себя сдерживаться. Крестьяне всё же готовили для него большое угощение, пусть и не столь роскошное, как в прошлый раз, и приличия требовали дождаться, пока всё будет готово.

На то, что гомон людских голосов снаружи смолк, он обратил внимание только когда дверь дома распахнулась, и внутрь вкатился невысокий шарообразный человек. Впервые за время, прожитое в этом мире, Линьсюань видел настоящего толстяка. То ли местные мужчины вообще были не склонны к полноте, то ли сказывалось то, что крестьяне и горожане занимались тяжёлым физическим трудом, а заклинатели поддерживали форму интенсивными тренировками – но до сих пор казалось, что полнота здесь удел исключительно женщин. Впрочем, и те совсем расплывшимися тоже не выглядели.

Этот же человек напоминал облачённого в длинные одежды неваляшку: круглая голова, округлые плечи и грудь плавно перетекали в выдающихся размеров живот. Ноги скрывались под метущим земляной пол подолом, так что легко было представить, что их нет вовсе и пришелец перемещается за счёт вращения шарообразного туловища. Рядом с ним маячил невысокий тощий человечек, видимо, слуга, почтительно открывший перед ним дверь.

– Этот недостойный не смеет верить своим глазам! – проговорил толстяк, уставившись на Линьсюаня глазками-щёлочками. – Неужели слухи оказались правдивы, и Небо послало ничтожному Шаньгуань Таю такую встречу! Господин бессмертный!

И толстяк, пыхтя, подобрал подол и попытался опуститься на колени. Слуга кинулся ему помогать, поддерживая под руку, и Линьсюань испугался, что сейчас тот не удержит такую тяжесть, и толстяк болезненно плюхнется на твёрдый пол всем своим весом.

– Ну, что вы, что вы, не нужно церемоний, – торопливо проговорил заклинатель. – Этот Хэн должен проявить уважение к вашим летам. Прошу, встаньте.

Расплывшийся в улыбке толстяк с готовностью выпрямился, и слуга тут же отступил в угол. Линьсюань невольно посмотрел на хозяйку дома и её мужа, вошедшего следом за новым гостем. На их лицах было написано что угодно, но только не радость от неожиданного визита.

– В прошлый раз этому Шаньгуаню слишком поздно сообщили, и он не успел предложить своё гостеприимство господам бессмертным. Но Небо смилостивилось и послало мне новую возможность. Прошу, господин бессмертный, уважьте старика, посетите его жалкое жилище. Сколь бы ни было скромно и непритязательно его угощение, оно всё же не сравнится с теми объедками, которыми вас накормят здесь.

– Какие ещё объедки? – буркнула старостиха раньше, чем Линьсюань успел придумать ответ. – Уж разве мы господина бессмертного не уважим? Не клевещи на людей, лао Шаньгуань!

– Что? – Шаньгуань Тай, не переставая благостно улыбаться, повернулся к ней. – С каких это пор у вас нашлось что-то, кроме неочищенного риса и воды?

– Да уж как-нибудь наскребём для гостя! – хозяйка грохнула поварёшкой о край горшка с кашей.

– Ты собралась кормить гостя этим вонючим варевом? Если у вас и есть какая-нибудь еда, то только потому, что я дал вам денег. И этот долг вы мне до сих пор не вернули.

– Не тебе бы жаловаться! Проценты растут с каждым днём!

– Жена! – староста повысил голос, однако женщина уже завелась:

– Ты готов всем бороды отрезать, лишь бы себе лишнюю монетку урвать! А теперь ещё явился сюда нас попрекать на глазах у бессмертного мастера! Стыда и совести у тебя нет!

Шаньгуань драматически воздел к потолку пухлые ручки и повернулся к Линьсюаню:

– Вот уж воистину, низкие люди! Этот торговец целыми днями в трудах, щедро платит за каждый урожай, да ещё и ссужает деньгами всю округу, и только благодаря ему эта жалкая деревня всё ещё стоит, а не сожжена за недоимки, как иные прочие! И где благодарность?

– Это ты-то щедро платишь?!

– Жена!

– Бессмертный мастер, не к лицу вам быть в таком обществе. Прошу вас, дом этого Шаньгуаня совсем недалеко отсюда.

– Этот Хэн уже принял приглашение жителей деревни, – осторожно сказал Линьсюань, которому происходящее нравилось всё меньше. – Данное слово надлежит держать. Быть может, вы, почтенный господин Шаньгуань, тоже присоединитесь к пиру? Уверен, вы можете послать домой, чтобы ваши яства привезли сюда, и я с удовольствием их отведаю.

Но попытка дипломатии не удалась.