Заклинательница. Сбежавшая невеста

Глава 23

Целитель ли оказался знатоком своего дела или организм Даниэля достаточно крепким, чтобы справиться с ранением, только вампир быстро пошел на поправку. Что нельзя было сказать о его настроении. Целыми днями он лежал в постели в выделенном для нас гостевом доме и глазел в потолок.

Время шло. Я теряла терпение. К своим господам селяне относились с большим уважением. Нам доставляли еду, убирали и всячески старались угодить. Открыто совать нос в дела хозяев никто не решался, но я не могла не заметить удивленные взгляды и тихие шепотки за своей спиной. Странное поведение молодоженов бросалось в глаза. За все время после нападения Даниэль не сказал мне ни слова. Иногда я ловила его тяжелый взгляд на себе, но стоило повернуться, как он сразу отворачивался.

— Я не уйду, пока мы не поговорим как взрослые люди! — заявила я, усаживаясь подле вампира.

Он закрыл глаза, притворяясь спящим. Это не помогло.

— Теперь ты знаешь, как нам удалось выбраться из ущелья. Я сделала все, чтобы нас вытащить. Какой бы ненавистью ты ни пылал к демонам, не можешь не признать, Поли спасла нам жизнь в схватке с волками.

— Не вмешивай меня. Это был твой выбор. Я предпочел бы погибнуть, но никогда не связался с демонами.

— Сделанного не изменить! — сообщила, разводя руками.

Мне бы и самой хотелось держаться от всей этой истории подальше. Только что уж теперь пенять, когда все так запуталось. Не Даниэлю обвинять меня в обмане. Он женился на мне только ради шкатулки матери, и до сих пор не сказал правды.

— Его светлость знает?! Ты поэтому пошла к нему в нашу первую брачную ночь? — сверля меня злющим взглядом, продолжал обвинять он.

— Что?

— Я с тобой развожусь!

Слова упали между нами тяжелым грузом. Они дались Даниэлю нелегко. Нижняя губа вампира еле заметно подрагивала, но в глазах не было тепла или сомнений. На меня смотрели два холодных куска льда.

— Не бойся, о твоей связи с демонами никто не узнает. По крайней мере, от меня. Ручаться за твоего любовника я не могу. Тебе стоило хорошо подумать, прежде чем прыгать к его светлости в постель. Хотя кто знает, что нашептывает тебе на ухо демон.

От обиды закололо сердце, а в глазах зачесалось. Как он смеет обвинять меня в измене?! Не проходило и дня с нашего знакомства, чтобы я не сталкивалась с его бывшими и настоящими. А драка с братом в спальне любовницы и это в нашу первую ночь?!

— Что с моим поместьем? Я хочу его выкупить, — беря себя в руки, твердо осведомилась я.

— У тебя будет такая возможность. Я дам полгода, чтобы собрать нужную сумму.

— Полгода? Но этого мало!

— Даниэль?! — простонала я жалостливо, но он словно и не слышал. Поджал губы и отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен.

Втянув голову в плечи, я вышла на крыльцо. День клонился к закату. Золотой шар солнца окрасил мир в теплые оттенки. Бесшумно ступая, за мной следовала Поли.

— Слышала, что он сказал?

Сочувственное молчание стало мне ответом.

— И что мне теперь делать?!

Демоница запрыгнула на перила и удивленно заглянула в глаза.

— Ехать домой! На юг, в родительское поместье.

Прощание было недолгим. Я обняла Фара и Мрака, уткнулась в мохнатые морды, мысленно обещая непременно свидеться снова. Пока Поли нежно прощалась с волком, я бросила последний взгляд на окна, где лежал вампир. Там было темно. Даниэль не вышел и не выглянул, чтобы меня проводить. Единственным благородным жестом с его стороны был мешок с деньгами на дорогу и первое время. Ну и на том спасибо!

Внутри все полыхало от обиды. Обвинил меня в измене?! Да как он мог! А впрочем, так даже лучше. Разве мы не договорились о разводе?! Немного раньше или позже. Какое имеет значение?! Я тряхнула головой, отгоняя печальные мысли, и тронулась в путь. Поли засеменила рядом.

До центра деревни мы добрались довольно быстро. На наше счастье, именно в этот момент на постоялом дворе остановился дилижанс, следующий в столицу.

— Не найдется ли свободного места? — обратилась я к вознице.

— Много у вас багажа, месса?

— Только кошка, — показывая на Поли, заверила я.

— Тогда, конечно. Что же не взять, — подавая руку, помог мне забраться на ступеньку мужчина.

Не успела я осмотреться внутри, а дилижанс уже тронулся, унося меня подальше от несостоявшегося мужа.

Две первые скамейки занимало суетливое семейство зажиточных крестьян. Отец, немолодой мужчина с обширным животом и лысиной, восседал между двух дочерей подростков, которые беспрерывно спорили и ругались, показывая друг другу языки и не обращая внимания на покрасневшего от раздражения родителя. Их мать, приятная женщина средних лет, укачивала на руках младенца. Единственное свободное место оказалось подле подтянутого, дорого одетого мессира. Не успела я занять его, как женщина тут же начала разговор:

— И куда же вы направляетесь, месса? Одна, да и без вещей.

К счастью, ее вопросы не требовали ответов. Она продолжала говорить, не позволяя мне вставить слова.

— Мы вот переезжаем в новое поместье. Мужу предложили хорошее место. И денег там больше, и климат теплее.

Женщина словно уговаривала себя в том, что там ей и детям будет лучше. Она продолжала и продолжала говорить, не ожидая и не требуя от меня реакции. Это помогало отвлечься от собственных проблем и скоротать время.

Мужчина рядом принадлежал к другому кругу. Он с интересом и легким сочувствием поглядывал в мою сторону. Судя по амулету на шее и темным, с еле заметной проседью волосам принадлежал сосед к ведьмакам. Таких в нашем государстве встречалось немного, чаще способности ведьмы передавались от матери к дочке, и словно компенсируя несправедливость, природа одаривала ведьмаков большим магическим потенциалом. Незнакомец явно был из таких.

Дилижанс подскочил на камне, встряхивая внутри скромный завтрак, и тут младенец надрывно зарыдал. Сколько селянка ни старалась его успокоить, ребенок никак не желал угомониться. Когда от тишины осталась только призрачная надежда, ведьмак протянул руку к красному от натужных воплей младенцу, и ребенок затих, сладко улыбаясь, а вместе с ним и все остальное семейство. В испуге они молча взирали на загадочного соседа. Воспользовавшись внезапной тишиной, мужчина наклонился ко мне поближе и спросил удивительно глубоким певучим голосом: