Заклинательница Теней

26.2

Вернулась в свои комнаты, когда день близился к концу. Закатное солнце ласково освещало часть сада, ощутимо похолодало.

— Госпожа! — послышался встревоженный голос Эстена, — Я нигде не мог вас найти, мне пришлось ждать вас в ваших комнатах!

— Ах, да, — задумчиво протянула я, отворачиваясь от стража, чтобы тот не заметил моих заплаканных глаз.

— Все в порядке? — но он все же заметил, — Я могу доложить Инквизитору, если вас кто-то обидел.

— Стоп. Нет, все в порядке, — выдохнула я, подходя ближе к молодому стражу, — Дела сердечные, все в порядке. Все нормально.

Он скептически на меня посмотрел. То, с каким рвением я говорила, что все в порядке, доказывало обратное.

— Я хотел бы попросить вас кое о чем, — осторожно начал он, с легкой тревогой вглядываясь в мое лицо, — Не убегайте от меня, Инквизитор Галлиган спустит с меня три шкуры, если я не буду за вами присматривать… И ещё … Я знаю, что мы совсем не знакомы, но если захотите поговорить..

Немного поразмыслив, мы договорились с Эстеном, что я буду более сговорчива и предупреждать, когда буду проходить сквозь тень. Он не стал докучать мне болтовней и вышел в коридор.

Уверенные удары в дверь.

— Да кого ещё принесло… — проворчала я, падая в постель, — Побыть одной в этом месте что—то из области невозможного… Войдите!!

Дверь резко распахнулась и в комнату вошли три женщины, две молоденькие, одна в серьёзный летах. Одетые в простые синие платья, с красивыми уложенными волосами и ужасно серьёзными лицами.

— Госпожа Беллигарде, — строго сказала старшая, — Меня зовут Донна, а это, — она небрежно махнула рукой в сторону девушек, — Зои и Нина, они будут вашими служанками, мне приказано одеть вас к праздничному ужину.

Я уставилась на них как на морглов. Мне служанки? Помогать одеться? Да кто я такая для этого?

— Вы поздно, эм, вернулись, у нас очень мало времени, — продолжала тараторить Донна, не давая мне даже слово вставить. Я открыла и закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу.

Девушки разложили платье и просто гору золотых украшений. Донна приказала мне раздеваться. Они крутили меня как куклу, одевая, причесывая, с такой скоростью, что я только и успевала, то поднять руки, то опустить, покрутить головой и готово. Они облачили меня в роскошное чёрное платье из струящейся ткани, с золотым поясом и открытыми плечами и длинными рукавами из невесомой не облегающей ткани. Волосы заплели в причудливую прическу, в которой горели золотом звёзды, луна и маленькие бриллианты.

— Для вас подарок, — Донна пощелкала пальцами и Зои (но может и Нина), поднесла небольшую шкатулку.

— От кого? — неловко спросила я.

— От Александра Галлигана, — коротко ответила та и раскрыла шкатулку.

В ней оказались безумной красоты серьги из бриллиантов, небольшие, но заметные. Они переливались, почти горели в полутемной комнате. Служанки слаженно ахнули и зашептались, Донна шикнула на них, и они в миг затихли.

— Помочь вам примерить?

— Угу, — сдавленно согласилась я.

У меня никогда не было драгоценностей, одни побрякушки и амулеты. Подобная роскошь мне всегда была недоступна. У меня даже уши не были проколоты!

Острая и быстро проходящая боль, Донна оказалась колдуньей, и эта красота сияет в моих ушах. Служанки снова заохали и в этот раз Донна слегка улыбнулась. Женщина явно была довольна.

— Чудесно, — наконец подытожила она, — Вас ожидают на празднике, мы и так сильно опоздали.

— Теперь мне точно не отсидеться в комнатах, — пожала плечами я.

— Такого праздника не было во дворце много лет, Госпожа Беллигарде, — сурово сказала она, как бы намекая на мое простодушное отношение к нему.

Зал и двор преобразился до неузнаваемости. Праздник устроили для всех желающих. Любой житель города мог прийти во дворец и отпраздновать коронацию. Установили шатры и длинные скамейки, в углах – чаны с горящими углями, от которых расходилось тепло, и жаровни для жарки мяса. Из кладовых достали копченые грудинки и вяленую рыбу, сушеные грибы и фрукты, кольца кальмаров и соленья. И затянутые паутиной бутылки из темного стекла, на которые облизывались даже избалованные аристократы. Мишура платьев, яркие, расшитые узорами и мелкими камнями, пестрые костюмы у мужчин. От обилия красок рябило в глазах. Накрытые столы и улыбающиеся лица.

На меня почти никто не обращал внимание. Где-то заиграла музыка и все пустились в пляс.

Я приткнулась под раскидистым деревом, пытаясь хотя бы изобразить веселость. В душе было погано, нервно, хотелось сбежать отсюда как можно дальше и одновременно я желала поговорить об этом, хоть с кем-нибудь. В голове было как-то гулко, мысли падали, словно монеты – звонко, вызывая головную боль. Внутри поселилась саднящая боль и, почему-то, обида.

— Грустнее тебя нет никого на этом празднике, Заклинательница теней, — послышался смеющийся голос за спиной.

Обернувшись, я наткнулась на веселого Николаса, который тут же подхватил мою руку и приложил к ней свои горячие губы.

— Приношу свои извинения за этот ужасный шрам, — проворковал он, — Позволь мне поднять тебе настроение?