Заклятая любовь

Глава 8. Румиса

– Поймал, – выдох в мою шею заставляет мурашки разбежаться врассыпную.

Мои ноги отрываются от земли и как пушинку меня переносят за угол.

Пугаюсь до чертиков. Эти несколько секунд невесомого парения в чужих руках заставляют похолодеть все внутри, но когда ноги вновь обретают твердую опору становится чуточку легче.

Этот голос, с рычащими нотками, я приметила и запомнила еще раньше. И вот он снова, пробирает меня до дрожи, до самых кончиков пальцев.

Он ведь и правда поймал. И не собирается отпускать. Обхватил талию крепко, прижал к себе пока переносил, и ладонь его пахнет чем-то дымным.

Первый удушливый приступ паники отступает, мой замороженный мозг включается. Он не уволок сразу, не завалил в машину – значит, похищать не собирается.

Не собирается же?

– Лайза, – его губы снова оказываются у самого уха.

Лайза? Дергаюсь в его объятиях. Какая еще Лайза?

Ах, точно! так он запомнил меня.

Мычу, пытаясь что-то сказать сквозь его ладонь.

– Отпущу, если не будешь кричать, – звучит как приказ, обернутый в шепот.

Положительно мычу, выходит невнятно, но он, кажется, понимает.

Ладонь исчезает со рта.

И я мстительно замахиваюсь пяткой в голень. Несильно, но достаточно, чтобы он вздрогнул и ощутил всю степень пережитой моей паники.

Кто так делает вообще? Что за древние горские замашки?

– Тихо, тихо, ты чего дерешься? – разворачивает к себе.

Мы встречаемся взглядами и зависаем в этом моменте. Я забываю, что хотела ему мстить за минуту страха. Дыхание перехватывает.

Божечки, какой же он клевый! Хочется рассматривать каждую его черточку, идеальную линию бровей, густые черные реснички, упрямый изгиб губ.

– Бой… – произношу на выдохе.

Одна бровь на красивом лице выгибается.

Кладу ладонь на его грудь и физически не могу оттолкнуть. Совсем.

Боже, это какая-то химия, магия! Смотреть на него и тонуть, тонуть в черных омутах.

Ну разве можно так утопать в мужчине с первого взгляда?

Ну ладно с второго.

Делаю еще одну попытку оттолкнуть.

Его горячие руки на талии сильно отвлекают, обжигая сквозь тонкую ткань платья, заставляя полыхать мои щеки.

Пальцы случайно касаются открытой кожи у ворота его рубашки, и меня будто током бьет. Искра проскакивает между нами, и я замираю, чувствуя, как он тоже вздрагивает. Мы оба застыли, ошарашенные этим внезапным разрядом.

– Ты кусаешься, Лайза? – в его голосе сквозит удивление и капля насмешки.

– Нет, это не я, – бормочу я, чувствуя, как полыхают щеки.

– Это не ты меня щелкнула током?

– Нет, это статическое электричество… – глупо оправдываюсь. – В смысле, я не Лейла.

Он медленно хмурит свои идеальные черные брови.

– Эм? А кто? – руки на талии сжимаются.

Я молчу, рассматривая безупречное лицо. Стоит ли ему говорить? Я же совсем не знаю кто он. И предупреждения Мансура оставляют сомнения.

– Если не скажешь свое имя, прямо сейчас увезу с собой, – звучит как угроза, но сердечко мое заходится довольным, неровным стуком.

– Куда?

– В горы…

Звучит многообещающе.

Божечки, должно же быть страшно, да? Но мне почему-то не страшно.

– М-м-м, – тяну предвкушающе, но увидев его опасно темнеющий взгляд, тут же сдаюсь. – Руми, – произношу, глядя в его черные бездны.

Мне нельзя пока в горы. У меня Мансур и маникюр по плану. Но так хочется отменить все это, и-и-и.

Божечки, о чем я думаю? Он же опасный человек, вроде как враг – так назвал его брат, а я мечтаю о нереальном. Почему он враг? Разве бывают настолько красивые враги? Да и, в чем его вина? Может по бизнесу перешел дорогу, или достает его пранками своими в ресторане?

Не успеваю додумать эту мысль.

– Рум-ми, – он перекатывает мое имя на языке, словно пробуя его на вкус. На губах растягивается улыбка, а глаза заглядывают прямо в душу.

Мне кажется, ему нравится, как оно звучит.

Где-то на периферии настойчиво вибрирует телефон, раздражая звуком.

– Кажется это мой.

Вместе обшариваем взглядами дорогу вокруг. Тишина, лишь назойливый звонок разрывает воздух. Он поднимает мой телефон. Бой смотрит на него, потом на меня, и в его глазах поселяется опасная темнота. Он протягивает мне смарт.

На экране вызов от “Мансур”.

– Любовник твой? – в его голосе скользит насмешка, которая колет своей остротой, будто иголкой.

– Что? Нет! – выпаливаю я, ошарашенная таким предположением.

Неужели он правда так думает? Что я могу легкомысленно здесь флиртовать при наличии парня?

Отнимаю у него телефон, он продолжает отчаянно вибрировать у меня в руке.

Сердце колотится где-то в горле, грозя выпрыгнуть. Если Мансур поймет, с кем я сейчас стою, нам обоим крышка. Ему – по фейсу, а мне – под домашний арест до свадьбы сестры.

– Подожди, т-с-с… – шикаю я на Боя и прижимаю палец к его упрямым губам, чтобы не смел проронить ни слова.

Поспешно принимаю вызов.

И…о боже. Под моим пальцем его губы шевелятся, расплываясь в улыбке. Это так остро, так чувствительно, и вместе с тем невероятно приятно.

Я бросаю взгляд на его обворожительную улыбку.

Он целует кончик моего пальца, глядя в глаза настолько нахально, так уверенно, что у меня перехватывает дыхание.

Это простое прикосновение обжигает, как раскаленный металл. Я резко отдергиваю руку, будто меня ударило током.

Касание сбивает с толку, заставляет смущаться и терять адекватный дар речи.

– Да? – отвечаю на вызов, стараясь, чтобы голос не сипел и не выдавал волнения, вызванного прикосновение уверенных губ.

Если я не отвечу, брательник поднимет весь персонал на мои поиски.

– Где ты? – в трубке – сердитый, как гром, голос Мансура.

– Я… в уборной. Сейчас буду.

Скидываю вызов, не дав ему ничего спросить и успеть заподозрить неладное.

– У меня нет парня, – быстро говорю Бою, отступая к двери.