Заклятая рутина

Глава 1. Когда тает лёд.

Глава 1. Когда тает лёд.

Когда Дарина, Иван, Константин и Владимир вышли из-за поворота и перед ними показалась академия, они поначалу даже не поняли, что именно видят.

Дарина остановилась первой. Шаг — и будто упёрлась в невидимую стену.

— Это… — она замялась, подбирая слово, — она?

Академия выглядела так, словно по ней прошёлся не один шторм, а целая эпоха бедствий. Каменные стены потемнели от влаги, местами осыпались, обнажая древнюю кладку. Крыша была пробита — ни аккуратно, ни символически, а грубо, будто кто-то сверху обрушился с неба. Из зияющей дыры росло огромное дерево: корни разорвали черепицу, ветви раскинулись над зданием, на листья капали капли дождевой воды, и каждая капля звучала как насмешка над былым величием.

— Я помню её другой… — тихо произнёс Иван, не отрывая взгляда.

Он сглотнул. В груди неприятно сжалось — словно он смотрел не на здание, а на старого друга, которого давно не видел и теперь не узнал.

— Это что, дуб? — прищурился Константин, делая шаг вперёд. — Или… мировое древо?

— Если это мировое древо, — буркнул Владимир, — то мир у нас, мягко говоря, в аварийном состоянии.

Вокруг академии было шумно, живо — и одновременно тревожно. Повсюду стояли и сидели сказочные существа, будто собравшиеся на вынужденный привал после катастрофы. Феи с мокрыми крыльями сушили их, развесив на ветках и перилах. Эльфы негромко переговаривались, их обычно безупречные плащи были испачканы грязью и золой. Рядом фыркал молодой дракон — он свернулся кольцом, прикрывая крылом девочку-магистранта, а от его ноздрей поднимался тонкий пар.

Но среди этого общего хаоса выделялась небольшая, пугающе упорядоченная группа у самых ступеней главного входа.

Трое учеников стояли плотным треугольником, игнорируя толчею вокруг. Высокий, сутулый парень в идеально застёгнутом мундире нервно поправлял очки и что-то яростно строчил в блокноте. Рядом с ним, с прямой спиной и холодным взглядом, стояла девушка, пальцы которой ритмично перебирали невидимые нити в воздухе. А третий, широкоплечий юноша с театральной выправкой, громко и чётко декламировал что-то в пустоту, жестикулируя так, будто обращался к аудитории в сто человек.

— …пункт четыре, параграф двенадцать! — кричал этот третий, перекрикивая шум ветра. — «В случае стихийного бедствия запрещается блокировать основные эвакуационные пути магическими конструкциями без согласования с деканатом!»

Боря Буквоедов, не отрываясь от записей, бросил ему короткий взгляд поверх очков.

— Глеб, тише. Ты нарушаешь акустический баланс зоны ожидания. И вообще, деканат сейчас, скорее всего, спит или эвакуирован, так что твои цитаты не имеют юридической силы.

Глеб Глаголев обиженно поджал губы, но понизил голос до громкого шёпота.

— Протокол должен быть озвучен. Иначе chaos победит order.

Зинаида Запятаева, стоявшая между ними, даже не обернулась. Её взгляд был прикован к потоку учеников, пытающихся протиснуться в дверь. На её плече сидел крупный серебристый паук, Кавычка, который методично плёл тончайшую светящуюся нить, соединяющую рукав Зинаиды с косяком двери.

— Поток нестабилен, — констатировала она ровным голосом. — Если не организовать очередь по принципу «чёт-нечет» и не разделить входящих по факультетам, мы получим давку через три минуты. Боря, фиксируй нарушения очередности. Глеб, объяви регламент входа.

— С удовольствием! — просиял Глеб, набирая воздуха в грудь.

Иван, наблюдавший за этой сценой издалека, моргнул.

— Вы видите это?

— Вижу, — хмыкнул Константин. — Похоже, пока мир рушится, бюрократия чувствует себя превосходно.

Дарина невольно сжала пальцы.

«Это место должно было быть безопасным,* — мелькнула мысль. — *Здесь учат, а не выживают».*

— И это называется «под контролем», да? — с кривой усмешкой сказал Константин, но в его голосе не было привычной лёгкости.

— Тише, — одёрнул его Иван. — Слышишь?

Где-то внутри здания раздался глухой треск — словно ещё один кусок прошлого не выдержал и рухнул. Несколько фей вздрогнули, дракон приподнял голову, богатыри напряглись. Даже Боря на секунду оторвался от блокнота, а ёж на его плече, Сноска, тревожно зацокал коготками по бумаге.

Владимир медленно выдохнул.

— Ну что ж, — сказал он наконец, — если академия ещё стоит, значит, мы успели.

Дарина подняла взгляд на пробитую крышу, на дерево, проросшее сквозь камень, и неожиданно почувствовала не страх, а странную решимость.

— Тогда давайте не заставлять её ждать дольше, — тихо ответила она.

И они шагнули вперёд — навстречу руинам, магии и тому, что уже невозможно было назвать просто обучением.

— Надо найти наших и всё узнать, — сказал Иван твёрдо, словно этим решением можно было удержать хаос от окончательного расползания.

Он огляделся, будто надеялся выхватить знакомые лица из толпы. Но людей и существ было слишком много. Академия превратилась в живой муравейник: кто-то спорил, кто-то плакал, кто-то лечил раненых, а кто-то просто сидел на камнях с пустым взглядом, уставившись в никуда.

Проходя мимо той самой «бюрократической тройки», они услышали обрывок разговора.

— Фамильяры должны быть зарегистрированы в журнале посещаемости зоны бедствия! — возмущался Боря, пытаясь поймать взгляд проходящего мимо эльфа. — Где ваш пропуск? Где печать леших?

Эльф лишь устало махнул рукой и прошел дальше. Боря разочарованно чиркнул ручкой по бумаге.

— Анархия, — пробормотал он. — Сплошная анархия.

— Марья Петровна не стала бы толкаться тут, — заметил Константин, кивая в сторону входа, где Зинаида уже пыталась силой мысли развернуть поток студентов в две линии. — Если жива, она точно внутри.

Иван дёрнулся на слове «если», но промолчал.

— Алиса и Кира тоже не из тех, кто будет стоять без дела, — поддержал Владимир. — Значит, академия.

Фамильяры, однако, сразу бросались в глаза — чужие, незнакомые, беспокойные. Они суетились, чувствовали тревогу хозяев и усиливали её многократно. Но своих нигде не было.