Заклятая зима.

Глава 10. Порог ледяного пути.

Они шагнули к отверстию. Маленькие, решительные, с фамильярами наготове. Свет от окна тускло играл в их глазах, а ледяной блеск на стекле казался отражением того, что ждет за следующим поворотом — испытаний, тайн... и надежды.
Они по очереди начали пролезать в отверстие. Кира пошла первой — гибкая, ловкая, она с лёгкостью просочилась сквозь узкий проём, лишь на миг задержав дыхание, когда её коса зацепилась за край льда.
— Осторожно, тут острые края! — крикнула она шёпотом назад. — Не порежьтесь.
Следом полезла Алиса. Она вытянула руки вперёд, подтянула колени и аккуратно скользнула внутрь, стараясь не задеть стенки. Лёд похрустывал под её движением, как будто протестуя.
— Словно снова в детстве в лазилках, — пробормотала она, когда выбралась на ту сторону. — Только холодно. И тесно.
— Вот теперь моя очередь, — сказал Мрак и шагнул к отверстию.
Он уставился на него, нахмурив лоб. Отверстие, казалось, стало ещё меньше, чем прежде. Его плечи были шире, и шерсть начала вставать дыбом от одного только взгляда на этот узкий путь.
— У тебя получится, — подбодрила Искра, стоявшая рядом. — Просто втягивай живот... и не дыши.
— Я кот, а не пушинка, — проворчал он, но всё равно начал протискиваться.
Он вжал уши, втянул голову, и сначала всё шло неплохо. Однако посередине его зажало.
— Уф... Кажется, застрял, — прохрипел Мрак, шевеля лапами в воздухе. — Мог бы кто-то меня подтолкнуть?
— Сейчас, подожди, — Кира протянула руку и осторожно потянула его за переднюю лапу. — Ещё чуть-чуть...
— Не тяни хвост! — возмутился Мрак, — Хвост — это святое!
Смешок прокатился среди друзей, несмотря на напряжённую ситуацию.
— Дыши глубже! Или наоборот — вообще не дыши! — крикнул Тенебор, каркая откуда-то из-за спины.
С небольшим усилием и скрипом льда Мрак наконец вывалился на другую сторону. Он встал, отряхнулся, поднял хвост и гордо сказал:
— Вот видите? Всё по плану.
— Конечно, — усмехнулась Алиса. — Мы только и делаем, что следуем твоим блестящим планам.
Мрак фыркнул, но в его глазах мелькнула тень довольства. Он оглянулся на узкий проход позади, где уже торчала морда Тенебора, и кивнул:
— Давайте быстрее, ночь не вечна. Нам ещё Марью Петровну искать.
Это была когда-то обычная, уютная жилая комната для студентов — с кроватями вдоль стен, стеллажами с книгами, расписными коврами и занавесками на окнах. Только теперь всё было иным. Комната словно погрузилась в вечную зиму: стены обросли ледяной коркой, пол треснул от мороза, а мебель заиндевела, как будто стояла в снежной пустоши уже много лет. Лёгкий иней покрывал каждый предмет, а воздух звенел от холода.
Когда Умбра и Пух, закрыли дверь, ветер стих, и в помещении повисла гробовая тишина. Едва ощутимый пар повис в воздухе от их дыхания.
– Это... обычная комната? – прошептала Кира, ступая на обледенелый пол. Треск под её ногами отдавался в стенах, словно помещение само вздрогнуло.
– Была жилая, – мрачно заметила Искра, подбирая хвост, чтобы не касаться им инея. – Теперь тут могила для тапочек и горячего чая.
– Смотрите! – воскликнул Пух, взмахивая крылышками. Он подлетел к окну, где подтаявший лёд начинал стекать каплями, и ткнул лапкой в трещину. – Лёд тает. Значит, всё-таки можно вернуть тепло.
– Надеюсь, что не слишком поздно, – тихо проговорил Мрак, чьи глаза сверкнули в полумраке. Он подошел к одной из кроватей и осторожно провел лапой по подушке, стряхивая снег.
– Как тут всё быстро обледенело..., – Кира нахмурилась и осмотрела углы, будто ожидая, что лёд оживёт.
– Кто-то, наверное, забыл закрыть за собой двери, – буркнул Мрак, подбираясь к центру комнаты и осматриваясь, – но это вряд ли случайность.
Комната начинала постепенно "оживать" — с каждой минутой становилось теплее. Потолок перестал скрипеть от давления льда, воздух чуть-чуть смягчился. Но этого было мало.
– Мы должны найти Марью Петровну. Может она, знает, как устранить источник холода, – сказала Алиса решительно. – Иначе вся академия останется ледяным гробом.
– Тогда двигаемся дальше, – подытожила Кира и повела всех вперёд, через комнату, в надежде отыскать путь в глубины замерзающей академии.
Они осмотрелись по сторонам. Комната уже почти полностью оттаяла: капли срывались с потолка, журчащие ручейки стекали по подоконнику, в воздухе появился лёгкий аромат древесины и плесени — запах старого, но ещё живого места.
– Может, останемся тут на ночь? – предложила Алиса, зевнув и присев на край кровати, с которой только что стерла комок снега. – Устала ужасно… да и глаза слипаются.
– Утро вечера мудренее, – пробормотал Мрак, закручивая хвост вокруг лап. Он улёгся в углу, где лёд уже растаял, и смотрел на остальных с видом сторожевого пса.
– Мы с Пухом дежурим, – тут же сказала Умбра, гордо приосанившись. – Если что — разбудим.
– Спасибо, – кивнула Кира, присаживаясь рядом с Мореной и кутаясь в найденный покрывало. – Утром пойдем дальше. Попробуем найти Марью Петровну и выяснить, кто пустил холод в академию… или почему он вообще проснулся.
– Может, это всё потому, что её давно не было, и академия начала разрушаться без неё, – тихо сказала Морена, свернувшись клубочком. – Знаешь, как дом начинает скрипеть и покрываться плесенью, если хозяева уехали.
– А может, кто-то специально всё это устроил, – не удержалась Искра, глядя в потолок. Её глаза блестели, отражая тусклый свет луны за окном.
На несколько секунд все замолчали. Только слышно было, как с подоконника капает вода. Кап-кап-кап — как медленное тиканье таинственных часов.
– Кто бы ни был виноват… – наконец сказала Кира, – мы это выясним. И спасём нашу академию.
– Обязательно, – отозвалась Алиса, почти уже засыпая.
Тишина опустилась в комнату. Каждый устроился, кто на кровати, кто на полу, свернувшись в одеяло. Фамильяры тихо переговаривались между собой, делясь последними мыслями, но вскоре и они притихли.
Комната снова погрузилась в тишину. Только луна скользила по стенам, как страж ночи, охраняя их сон.
Завтра предстоял новый путь. Но сейчас... сейчас был покой. И надежда.
Утро наступило не сразу — в комнате было всё ещё полутемно, потому что окна оставались замороженными. Ледяной узор на стекле расцвечивался бледным светом рассвета, пробивавшимся сквозь завесу инея. В комнате было прохладно, но уже не морозно. Кира потянулась, зевнула и приподнялась с кровати, натягивая одеяло на плечи.
— Уф… спала как камень, — пробормотала она, почесывая нос. — Хочется горячего чая. Или хотя бы тёплого хлеба.
— Или пирогов, — мечтательно произнесла Алиса, сидя на полу и натягивая сапоги. — С вареньем… или с картошкой… или с лесными грибами…
— Эй, ты меня голодной не дразни! — фыркнула Морена и тут же добавила, — Может, найдём что-то, а?
— Стоит попытаться, — кивнула Искра, уже обыскивая тумбочку у кровати. Она аккуратно приоткрыла ящик и, к её удивлению, нашла там маленький пакетик с орешками. Сухие, как старые сказки, но съедобные.
— Вот! Первое сокровище! — победно воскликнула она и показала находку остальным.
— Отлично! — Кира тоже встала и начала проверять старый шкаф у стены. — Проверим всё — тумбы, полки, даже под кроватями. Кто знает, может, кто-то что-то припрятал…
Они принялись за дело. Искра пролезла под кровать и вытащила оттуда старую жестяную коробку, в которой оказалось несколько засахаренных ягод и пара засохших печенек. Алиса открыла рюкзак, забытый в углу комнаты — в нём лежал маленький пузырёк с мёдом, слегка засахаренным, но всё ещё ароматным. Умбра и Пух тщательно обследовали углы, обнюхивая всё, что могло хоть отдалённо напоминать еду.
— Вот это завтрак! — с довольной ухмылкой сказал Мрак, вцепившись зубами в одну из печенек. — Ну… почти.
— Лучше, чем ничего, — пожала плечами Кира, деля орешки между всеми. — Главное — хоть немного сил восстановим. Вперёд ещё идти и идти.
— Может, найдём столовую? Или хотя бы кладовку с консервами? — с надеждой сказала Алиса, облизнув ложку с остатками мёда.
— Кто знает… — протянула Морена, глядя на клубок, свернувшийся у двери. — Но раз уж мы выбрались сюда, значит, путь продолжается.
И снова в комнате зазвучали шаги, шорохи и приглушённые разговоры. Они ели тихо, делясь последними крошками, и с каждой съеденной ягодкой, с каждым глотком воды, найденным в оттаявшем чайнике, внутри росло чувство: они идут правильно. Даже если путь неясен — он есть.
Завтрак закончился быстро — еда была скромной, но сытной настолько, насколько позволяли старые печенья, орехи и капелька мёда. Тишина, наступившая после еды, была почти уютной, но ненадолго.
— Ну что, пора двигаться дальше, — первой нарушила молчание Искра, слизывая последние крошки с лапы. — Надо снова проделывать путь. Стена нас сама не пустит.
— Да, — согласился Тенебор, перелетая к тому участку стены, который, по их предположению, вёл в следующую комнату. Он покосился на лису. — Снизу твоя работа, Искра. А я займусь верхом.
— Как всегда, — усмехнулась она, распушив хвост и ловко занырнув под тумбу у стены. — Только ты не увлекайся, не сбей штукатурку на нас!
— Я же профессионал, — гордо каркнул ворон и начал методично долбить клювом верхнюю часть стены, ловко целясь между трещинами.
Кира наблюдала за ними, сидя на кровати и обмотав ноги одеялом.
— Похоже, у нас настоящая бригада по вскрытию стен, — заметила она с ироничной улыбкой.
— Да уж, ещё чуть-чуть — и можно открывать строительную артель, — поддакнула Морена, потирая руки, чтобы согреться. — Только бы за стеной не оказалось очередного ледяного коридора…
— Ну, вдруг повезёт, и выйдем прямо в кухню академии, — сказала Алиса с надеждой, глядя, как из-под лап Искры начинают сыпаться крошки старой штукатурки.
— Не обольщайся, — фыркнула Умбра, — это всё же Академия, а не сказочный дворец. Здесь у каждого коридора свои сюрпризы.
Шорох когтей по камню, мягкие удары лап, чёткие постукивания клюва — всё сливалось в ритмичную симфонию труда. Пух сидел рядом, внимательно следя за процессом и время от времени поддувал легкий морозный ветерок, чтобы унести пыль и мелкий мусор.
— Почти готово! — крикнул Тенебор, отлетая назад и осматривая проделанное отверстие. — Осталась пара сильных ударов.
— Отойди, — сказала Искра, отскакивая в сторону и готовясь толкнуть снизу. — Сейчас вместе додадим.
— Раз, два… ТРИ! — слаженно выкрикнули они, и с последним ударом штукатурка треснула. Из стены вырвался слабый сквозняк, принесший с собой лёгкий запах сырости и чего-то… древнего.
— Пролезем? — спросила Кира, подходя ближе и заглядывая в дыру.
— Выглядит узко… но лучше, чем сидеть на месте, — ответила Алиса, уже проверяя, пролезет ли её плечо.
— Тогда идём, — кивнула Кира, — но осторожно. Неизвестно, что там впереди.
Они переглянулись. Стена больше не была преградой. Впереди ждал новый путь — и, возможно, ответы.
Они один за другим пролезли сквозь только что проделанное отверстие. Сначала Алиса, ловко проскользнув вперёд, затем Кира, осторожно пряча волосы под капюшон. Следом с трудом протиснулись Морена и Умбра. Тенебор аккуратно пролетел следом, расправив крылья уже в другой комнате, а Искра, вытянув лапы и потянувшись, выскочила последней, оглянувшись на дыру, как будто прощаясь.
Внутри их встретила тишина. Густая, неподвижная как покрывало. Комната была точно такой же, как и предыдущая: деревянные двухъярусные кровати, пара тумбочек, шкаф в углу. Всё было покрыто тонким слоем инея, но без привычных занавесей из льда или сугробов в углах. Лёд, казалось, начал отступать — или, может быть, здесь его изначально было меньше?
— Опять жилая, — хмыкнула Кира, отряхивая с рукава мелкие кристаллики инея. — Сколько же таких тут? Как будто бродим по пустому пансионату.
— Но почему здесь никого нет? — тихо спросила Алиса, глядя на аккуратно застеленные кровати. — Такое чувство, что кто-то только что вышел и скоро вернётся...
— Меня это и пугает, — пробормотала Морена, тронув пальцем ручку тумбочки. Она была ледяной, но поддавалась. Внутри — только старые тетради, пара карандашей и засохшее яблоко.
— Зато можно передохнуть, — сказала Умбра, вздохнув и усаживаясь на край кровати. — И стены вроде не дышат холодом.
— Пока, — уточнил Тенебор, подозрительно озираясь. — Не забывайте, что за нами всё ещё может кто-то наблюдать.
Искра уже забралась на подоконник, глядя сквозь промороженное стекло на белый лес снаружи.
— Лес всё такой же. Морозный. Безжизненный, — пробормотала она. — Но я вижу, что тучи расходятся. Это хороший знак?
— Может быть, — кивнула Кира. — А может, просто затишье перед бурей.
Алиса села на нижнюю кровать, склонив голову.
— Я так устала. И хочется надеяться, что мы хоть немного ближе к Марье Петровне...
Кира подошла к ней, положив руку ей на плечо:
— Мы не сдаёмся. Мы идём дальше. Комната за комнатой. А значит — она где-то рядом.
Комната, хоть и казалась обыкновенной, всё же хранила в себе нечто странное. Воздух был наполнен лёгким, еле уловимым ароматом зимних трав, будто кто-то совсем недавно заваривал чай. Пол скрипел по-домашнему, но сквозняк, пробегающий по щелям, напоминал — зима не сдаёт своих позиций.
— Останемся здесь на пару часов? — предложила Морена. — Пусть фамильяры восстановят силы. Да и нам нужно немного перевести дух.
Все переглянулись и молча кивнули. Путь был далёк от завершения, но хоть эта комната на мгновение дала им чувство уюта — почти как дома.
Первые лучи бледного зимнего солнца осторожно пробирались сквозь густые ветви деревьев, играя на тонком куполе, укрывавшем сани. Морозный воздух был свеж и обжигающе чист.
Дарина пошевелилась первой, зевнула и потянулась, шевеля своими крошечными крылышками. Она поднялась, с трудом отряхивая с себя тонкий налёт инея.
— Уже утро... — пробормотала она сонно, глядя, как сквозь прозрачные стены купола льется тусклый свет.
Следом за ней зашевелился Иван. Он сонно приподнялся на локтях, проморгался и тут же нахмурился:
— Спина затекла... Вот бы на нормальной кровати поваляться, — пробубнил он, потирая плечи.
— Мечтатель, — усмехнулся Владимир, с трудом разлепляя глаза. — Тут бы дотянуть до Деда Мороза, а ты про кровати.
Константин, который спал, свернувшись клубком у стены саней, поднялся резким движением, озираясь по сторонам:
— Всё спокойно? — спросил он хриплым голосом. — Никаких следов врагов?
— Только тишина, — ответила Снежана, протирая глаза и стараясь согреть замёрзшие пальцы дыханием. Она выглядела особенно хрупкой на фоне белого света, почти сливаясь с утренним туманом.
Дарина встала на ноги, топнула несколько раз, чтобы согреть ступни, и, посмотрев на всех, бодро сказала:
— Давайте, вставайте! Нужно двигаться дальше. Пока клубок нас ведет, мы должны идти, не теряя времени.
Иван потянулся всем телом, разминая затекшие мышцы:
— Ох, размяться бы получше... но да, ты права. Лень и холод — плохие советчики.
— Я бы сейчас целую кастрюлю горячего супа съел, — мечтательно пробормотал Владимир, надевая шапку пониже на уши.
Сани стояли на небольшой поляне, где мягкий пушистый снег образовал природный круг, словно специально предназначенный для утреннего привала. Воздух был прозрачен и звенел морозной свежестью, но в этом утреннем свете ощущалась особая тишина — будто весь лес затаился в ожидании.
Иван аккуратно достал из лукошка свернутую в трубочку скатерть-самобранку. С особым почтением он разложил её на ровном снежном насте. Как только ткань коснулась земли, она тут же развернулась сама, мягко расправляясь, будто вздохнула. И почти сразу на ней стали появляться яства: горячие пироги с капустой и грибами, румяные блины, запотевший кувшин с парным молоком, мед, варенье, и даже свежие яблоки.
— Ух ты… — прошептал Снежан, глаза его загорелись. — Это всегда магия, даже если видел сто раз.
— Ну что, уважаемые путники, завтрак подан, — важно объявил Иван, делая приглашающий жест рукой.
— Ммм… запах как в бабушкиной избе, — с удовольствием втянул носом аромат Дарина. — Я начну с блинов.
— Только не забудь про мёд, — заметил Владимир, уже с довольным видом запихивая в рот пирог. — С ним всё вдвойне вкуснее.
Константин сел на край скатерти, закутавшись в свой тёплый плащ. Он взял чашку горячего травяного чая и задумчиво посмотрел на клубок, висящий в воздухе чуть в стороне — тот мирно светился, словно тоже грелся на утреннем солнце.
— Нам нужно хорошо подкрепиться. Дальше путь, может, и тяжелее пойдёт, — произнёс он, глядя на остальных. — Кто знает, что ждёт за следующим холмом?
Снежан взял кусочек пирога, откусила и улыбнулся:
— Главное, что мы вместе. А значит, справимся.
Завтрак проходил в молчаливом, почти торжественном настроении. Каждый ел не спеша, наслаждаясь моментом уюта среди снежной пустоты. Даже Мракогон, стоящий неподалёку, получил свою порцию — небольшой мешочек овса и сушёные яблоки.
— Спасибо тебе, скатерть, — с уважением проговорил Иван, когда все насытились.
— Идём дальше? — спросила Дарина, вытирая руки и встряхивая снег с плаща.
— Да, — кивнул Константин. — Вперёд, навстречу судьбе.
Скатерть свернулась сама собой, и всё исчезло, будто не было. Осталась только лёгкая теплота на душе и свежая энергия в теле.
Константин усмехнулся:
— Ну, что пара искать - Дед Мороза? А сейчас... шагом марш!
Снежан поправил плащ, взглянул на сверкающий в воздухе клубок и кивнул:
— Он уже зовёт нас. Пора.
Они быстро собрали нехитрые пожитки, укрепили купол и взобрались на сани. Мракогон, стоявший неподалёку, нетерпеливо топнул копытом, будто тоже чувствовал приближение чего-то важного.
Ваня, взяв поводья, обернулся к остальным:
— Ну что, готовы?
— Готовы, — в один голос ответили Дарина, Владимир, Константин и Снежан.
Их лица были серьёзными, но в глазах светилась решимость. Сегодня им предстоял новый этап пути — трудный, холодный, полный испытаний. Но сейчас, в этот момент, они были вместе. И это придавало силы.
Сани мягко тронулись с места, и их путешествие продолжилось сквозь бескрайнюю белую тишину.
Клубок, светящийся мягким серебристо-белым светом, неспешно катился по заснеженной тропе, будто чувствовал — у спутников ещё осталась усталость в ногах и в душе. Он двигался ровно и уверенно, оставляя за собой тонкий след света, который таял в воздухе, как пар от горячего дыхания.
Мракогон ступал осторожно, но уверенно, не спеша, будто считывал каждый изгиб тропы. Его дыхание вырывалось клубами пара, смешиваясь с зимним воздухом, а копыта глухо вдавливались в снег, оставляя ровные, широкие следы.
— Сколько мы уже едем? — протянул Костя, кутаясь плотнее в свой плащ. — Кажется, будто целую вечность.
— Может, оно и к лучшему, — заметил Ваня, вглядываясь вперёд. — Лучше так, чем промахнуться и угодить в ледяную западню.
Дарина прижалась щекой к меховой опушке капюшона и зевнула.
— А клубок точно знает, куда идти?
— Он нас уже не раз выводил, — напомнил Владимир. — Надо верить. Особенно сейчас.
Снежан молчал, но глаза его были прикованы к мерцающему клубку. Она чувствовала, как где-то вдалеке начинает пробуждаться что-то тёплое, будто сама надежда медленно оттаивала под слоем снега.
Вокруг стояла почти мёртвая тишина. Лес, засыпанный снегом, казался спящим великаном. Лишь редкие трески ветвей да скрип саней нарушали безмолвие. Луна ещё не ушла с неба и бросала мягкий свет на дорогу, а снежинки блестели, будто рассыпанные бриллианты.
— А вдруг… вдруг мы опоздаем? — шёпотом проговорила Дарина, будто боясь произнести это громче.
— Не опоздаем, — твёрдо сказал Иван, взглянув на неё. — Пока мы движемся — всё возможно. Главное — не останавливаться.
Клубок вдруг ускорился, словно почувствовал решимость, и Мракогон резче тронулся с места. Все в санях крепче вцепились в края, и повисла новая, сосредоточенная тишина.
Их ждало будущее, окутанное тайной. Но пока впереди катился светящийся клубок — значит, надежда всё ещё была жива.
Клубок вдруг замедлил движение и начал кружить на одном месте, будто не решаясь двигаться дальше. Мракогон остановился, фыркнув в морозный воздух, и топнул копытом. Все подняли головы — впереди лес резко обрывался, открывая просторную белоснежную равнину.
— Что это? — спросил Снежан, вглядываясь вперёд.
— Похоже… река, — медленно сказал Владимир, прищурившись. — Замёрзшая.
Ваня поднялся в санях, прикрыв рукой глаза от бликов снега. Под мягким, снежным одеялом проглядывались едва заметные изгибы — русло огромной, широкой реки. Лёд покрывал её гладкой, почти зеркальной коркой, и она тянулась вдаль, теряясь в синеве предрассветного горизонта.
— Надо идти по ней? — спросила Дарина тревожно. — Она точно выдержит?
— С виду крепкий лёд, — буркнул Константин, спрыгивая на снег и присаживаясь у самого края. Он стукнул по льду костяшками пальцев. — Толстый. Но… кто знает, что под ним.
Мрак подошёл ближе, понюхал ледяную гладь и фыркнул.
— Клубок крутится — он не уверен, — сказал Иван. — Может, ищет путь обхода?
— Обходить — долго, — заметил Володя, — а времени у нас всё меньше. Холод всё наступает.
Дарина закуталась плотнее в шарф и прошептала:
— А вдруг он уже рядом, этот Холод. Вдруг он чувствует нас?
— Тем более нельзя стоять, — твёрдо сказал Иван. — Мы должны решить.
Молчание повисло над санями, только ветер завывал над рекой. Клубок, будто почувствовав их колебания, рванул вперёд, прямо по льду, оставляя за собой тонкий, светящийся след. На миг всё замерло.
— Он сделал выбор, — прошептала Дарина. — Пошёл.
— Значит… за ним, — решительно сказал Константин и подтолкнул Мрака вперёд.
Мракогон шагнул на лёд осторожно, всем телом напряжённый. Ледяная поверхность чуть заскрипела, но выдержала. За ним медленно покатились сани, следуя за светом клубка.
— Ну, держитесь, — прошептал Владимир, крепко держась за край саней.
Лёд пел под копытами. Над их головами темнело небо, а вдали где-то тихо потрескивало. Но они двигались вперёд — через холод, через страх, через неуверенность — к своему предназначению.