Заклятье горного духа

8. Заклятье горного духа

Сквозь тучи проглядывало полуденное солнце. Вулли по-прежнему, не шевелясь, стоял у окна, Моника сидела на шкуре, обняв колени и не решаясь заговорить.

– Хочешь, – вдруг каким-то странным голосом произнес оборотень, – я отпущу твоего брата? Только скажи, что ты пошутила и по-прежнему любишь меня, ладно?

Девушка не ответила. Тогда Вулли подошел к зеркалу, провёл ладонью по узорной оправе, и в нём, словно в телевизоре, высветилась подземная камера. Ди и зверомордый охранник играли в шахматы, потягивая пиво через соломинки.

«Старый лис обманул меня», – с содроганием подумала Моника.

Вулли что-то вполголоса приказал, игра прекратилась, и Дитриха вывели из камеры. Через некоторое время зеркало показало горную трассу возле заправочной станции. Ди, боязливо оглядываясь, спустился по склону к шоссе, пересек его и побежал навстречу заметившим его людям. Моника облегчённо вздохнула.

– Я отпустил его. Скажи, что ты пошутила. – Вулли сел рядом, просительно заглядывая в глаза.

– Нет, – девушка покачала головой. – Зря ты остановил меня. Лучше бы я погибла. Мне противно тебя видеть и слышать.

– Ты несправедлива!

– Садист и палач! – она отодвинулась.

Вулли жалобно заскулил и прижал уши:

– Клянусь, я больше не буду… только скажи, что любишь!

– Ненавижу. Ты уничтожил мою любовь. Убивать намного легче, чем давать жизнь.

– Нет! – отчаянно взвыл он. – Я не убивал её!

– Убил!

– Нет…

– Убил, убил, убил!

Каждое слово действовало на оборотня, как удар: он вздрагивал и всё ниже опускал голову. Наконец не выдержал, вскочил и замахнулся на девушку так, что свернул бы ей шею, если бы ударил… но этого не случилось. Его вдруг скрутило, как от невыносимой боли, он глухо зарычал, снова метнулся к окну, вцепился в решетку и замер.

Моника с трудом оправилась от испуга и дрожащей рукой откинула с лица волосы, стараясь не смотреть в сторону Вулли.

«Почему же он не ударил? Ведь ему это ничего не стоит…»

– Прости меня.

Эти слова прозвучали в тишине, как гром среди ясного небa. Byлли оторвался от решетки и посмотрел на девушку:

– Прости…. если сможешь.

Он медленно подошёл к ней и опустился на колени. Моника заглянула ему в лицо и увидела, что по его щекам текут кровавые слёзы, а глаза приобретают обычный человеческий цвет – серо-синий.

– Какой ужас, Вулли, что это у тебя?! – испугалась она.

– Заклятье могло разрушиться лишь при одном условии, – тихо сказал парень. – Если девушка полюбит меня и заставит заплакать... Слышишь? – он придвинулся ближе: в его груди робко, прерывисто билось сердце. – И вот это случилось... О-о, как же больно глазам!

– Бедный, – Моника погладила его по щеке. – Не могу поверить… как будто в сказке: проклятие снято, и ты больше не оборотень!

Словно в подтверждение её слов волчьи уши с шелестом опавших листьев упали на пол, а под густыми прядями волос рука девушки ощутила тепло человеческого уха. Сердце Вулли билось всё увереннее и быстрее.

– Я знал, что однажды это случится...

– Но не думал, что это буду именно я? – улыбнулась Моника.

– Я надеялся. Верил, что ты – именно та девушка, которая мне нужна. Добрая, терпеливая, умеющая жалеть и прощать.

– Но тогда почему Хоро хотел избавиться от меня? – она нахмурилась. – Неужели он догадался, что я могу…

– Похоже на то. – Byлли серьёзно посмотрел на Монику. – Только сейчас я начал кое-что понимать. Хоро знал, что ты это сделаешь, и противился, как мог. Странная проницательность...

– Но почему он не убил меня здесь, а потащил в подземелье?

– Вероятно, хотел, чтобы ты бесследно исчезла, а я, решив, что ты сбежала, покончил бы с Дитрихом... Да и этого ему было мало: он хотел, чтобы, став самоубийцей, ты погубила свою душу. Хорошо, что я вовремя проснулся, ощутив, что тебе угрожает опасность.

Моника поёжилась.

– Знаешь, не удивлюсь, – вдруг сказал Вулли, – если старый злодей давно и преданно служит проклятому горному духу.

– Тише! – девушка приложила палец к его губам и заговорила шепотом: – Если так, то тем позорнее его проигрыш. Я жива, и я простила тебя, ведь убивал не ты, а живущий в тебе демон. А теперь ты избавился от заклятья. Хотя горный дух может снова... – она запнулась. – По-моему, нам нужно быстрее убираться отсюда.

– Ты права. К тому же через пару часов здесь будет вся местная полиция.

– Полиция? – удивлённо воскликнула Моника.

– Ну да. Дитрих позаботился о твоём спасении. Хотя я прекрасно его понимаю.

– Откуда ты знаешь?

– Я перестал быть волком, но не потерял дар предвидеть опасность.

– Ди же не знал... – Моника прислонилась к плечу Вулли. – Надо уходить. Всё равно, куда, только бы подальше отсюда.

– Подожди, – он непривычно нежно коснулся ее щеки. – Мы еще не выяснили самого главного…

– Чего же, Вулли? Ах, прости... ведь на самом деле тебя зовут по-другому.

– Это не важно. Я привык быть твоим волчонком, им и останусь, если... Если ты скажешь, что по-прежнему любишь меня.

Девушка смутилась.

– Может, сначала выберемся отсюда? – предложила она.

– Ну уж нет, – лукаво прищурился парень. – Хочу услышать это прямо сейчас.

– Хорошо, хорошо... – Моника опустила глаза и выдохнула: – Я люблю тебя. А теперь пойдём скорее, мы и так задержались.

– Минуточку, – он аккуратно приподнял её и усадил на ложе. – Есть ещё кое-что.

– Господи, Вулли! Я же сказала, что люблю тебя!

– А я – еще нет. Не успел признаться, что влюбился в тебя с первого взгляда… ну, ладно, со второго. – Его глаза смеялись. – Думаю, сейчас самое подходящее время для поцелуя…

– Ни в коем случае!

– В прошлый раз ты отказалась делать это без любви. Теперь-то что не так?

– Вулли, у нас мало времени!

– Прошу тебя, Моника… – он обнял её.

– Ты с ума сошел? Нам надо бежать! – девушка мягко отстранилась.

– Не переживай, успеем. Пойми, я так долго ждал этой минуты... Неужели ты не можешь хотя бы ненадолго забыть обо всём?