Заклятие Вечного Лотоса

Глава 5. Коварные загадки Лунных теней

Лес Лунных Теней, территория между замком Сюэ и границей с родом Фэн.

Пыль и запах опавших лилий витают в воздухе. До отказа заполняют лёгкие, мешая свободно дышать. А может это тревога, что сковала меня невидимыми цепями с той минуты, как мы выехали из дворца Сюэ. Мне не нравится этот лес. Мне не нравится этот хмурый день. Мне не нравится настроение моего супруга. Мне ничего не нравится, но я продолжаю путь.

Стараюсь держать свою лошадь рядом с Сюэ Янем. Он едет чуть впереди. Молча. От самого дома. Будто даже в дыхании отмеряя границы между нами. Лишь иногда вскидывает на меня свой задумчивый взгляд. Я в ответ украдкой взглядываю на него, ловя отблеск багряных глаз.

Когда он злится, взгляд его краснеет. Он зол сейчас, но я не понимаю, почему. Так много всего успело случиться за эти два дня.

Лес становится всё гуще и темнее. Мне страшно. И я, наконец, решаюсь прервать молчание, повисшее между нами:

— Господин Сюэ не верит, что мой отец хочет заключить честный союз? — спрашиваю тихо, хотя язык примерзает к нёбу.

— Верю. Как человек верит тому, кто держит нож за спиной, — холодно отвечает демон Кровавого Пламени.

Он сейчас не Сюэ Янь, не мой супруг, он демон во плоти. Не только глаза, волосы, кожа и, вообще, вся его фигура полыхают красным. Я хочу возразить, но слова теряются, как листья, унесённые стылым ветром. Земля вдруг вздрагивает: раз, другой. Демон огненной вспышкой слетает с коня, следом сдёргивая и меня.

— Стань за мной.

Говорит негромко, отрывисто, но в его голосе - железо. В следующий миг в воздухе вспыхивают стрелы, и лес гудит боевыми заклинаниями.

Из тени — дюжина воинов. Их лица скрыты масками, но в их движениях дисциплина и слаженность, не свойственная разбойникам.

Сюэ Янь поднимает руку, и в его ладони вспыхивает багровый огонь, как кровавое пламя в закатном ветре. Он шагает вперёд, в гущу врагов.

— Не вмешивайся, — бросает мне. — Их цель — я. Ты им не нужна.

— А если они решат иначе? - в страхе шепчут мои губы, но он исчезает в вихре пламени, размётывая листву.

Я вжимаюсь в ствол дерева, наблюдая, как Сюэ Янь сражается. Он не убивает, а калечит и оглушает, лишь бы никто не погиб. Его движения точны, как танец, а пламя — живое, подчиняющееся каждой эмоции.
И вдруг один из разбойников бросается ко мне: меч - в руке, остриё направлено в сердце. Я забываю, как дышать, воздух каменными глыбами ложится мне на грудь, запечатывает нос.
— Брось оружие! Я убью её, клянусь!
Сюэ Янь слишком далеко. Я вижу всё, как в замедленном сне. И тут — вспышка на запястье. Проклятый Цветок пылает бледным серебром, пробиваясь даже сквозь повязку, словно зовёт что-то древнее и далёкое. И меч замирает, замерцав в воздухе. Демон успевает в ту же секунду. Его пламя сжимается в копьё — и пронзает нападавшего насквозь, отбрасывая на землю.
— Это моя женщина! И она под моей защитой! - громом разносится по Лесу Лунных Теней, и разбойники отступают, утаскивая раненых с собой. Остаётся лишь мёртвое тело того, кто рискнул поднять на меня меч.
Мне не жалко его. Я не хотела ему зла. Он сам сделал свой выбор. Я становлюсь жёсткой. Наверное, это тоже влияние ритуалов и моей растущей связи с демоном. Сожалею ли я об этом? Нет!

Сюэ Янь поворачивается ко мне, тяжело дыша. Впервые в его глазах я вижу испуг.

— Ты… в порядке?

Киваю, прижав запястье к дереву за спиной, чтобы он не увидел слабый след от света Цветка. Он подходит. Близко. Берёт меня за ту руку, на которой, пульсируя, светится брачная татуировка. Молча. Просто держит, пока дыхание не выравнивается. Его рука горяча, и пульс у неё, как барабан. Брачная спираль на его руке тоже пылает. Так и стоим, сплетаясь руками, дыханием, знаками, пока всё не успокаивается и не затихает.

Ночь быстро опускается на землю, как будто сама тьма не хочет дать нам времени на оправдания и объяснения. Сюэ Янь сажает меня на единственную оставшуюся лошадь и ведёт её под уздцы по тёмному лесу. Прочь от этого страшного места. Я вздрагиваю и ёжусь от холода, но молчу. Если нам придётся ехать всю ночь, я превращусь в ледышку. Испуганную и злую.

Но мы уходим не так далеко, когда он останавливает коня и предлагает устроится на ночлег. Я замёрзла, устала и перенервничала. Мне хочется спрятаться и согреться. Он угадывает мои желания. И мы остаёмся на ночь в лесу.

Пламя костра потрескивает, отбрасывая на лица багрово-золотистые отблески. Я сижу, поджав под себя ноги, укутанная в тонкое дорожное одеяло. Сюэ Янь, ссутулившись и молча подкидывает ветки в разведённый им огонь. Выглядит отрешённым, почти чужим.

Молчание между нами глухое и давящее, кажется, даже ночь прислушивается.

Я не выдерживаю первой, тихо, будто для себя:

— Это были не разбойники? Слишком хорошо вооружены. Действовали слаженно.

Янь вскидывает взгляд. В его чёрных, как пепел, глазах вспыхивает что-то тёмное:

— Разумеется. Это были люди твоего рода. Люди Фэн Жуя.

— Мы не можем знать этого наверняка, — тихо, но жёстко рублю в ответ. От самой мысли об этом мои внутренности сворачивает в тугую спираль. Это невозможно. Нет! Я даже думать об этом не хочу.