Заклятие Вечного Лотоса

Глава 12. Неясные откровения старой ведьмы

Туманный склон у истоков трёх рек, где скрывается ведьма Му Цинь

— Я поступаю против правил! Против собственных правил… И сам усложняю себе жизнь. Жалею ли я об этом? Нет! И если бы пришлось выбирать снова, я повторил бы свой выбор. Выбрал бы её, дочь клана Фэн. Прошёл бы все обряды и позвал с собой на поиски ведьмы Му Цинь.

Ворочая невесёлые мысли в голове, Сюэ Янь бросает взгляд на Лянь, сосредоточенно вцепившуюся в поводья своей лошади, и снова погружается в думы.

— Не знаю, почему это делаю, но очень надеюсь разобраться. Мы как-то связаны друг с другом. Что-то есть в нашем прошлом, от чего не избавиться и не вычеркнуть простым расставанием. И это что-то выворачивает мне нутро, не даёт спокойно спать ночами, выжигает нервы, тревожит и толкает на странные поступки. Неизвестно, что нас ожидает в конце пути, на который мы вступили, заключив брак. Возможно, мы разобьёмся, разлетимся на куски или столкнёмся с немыслимой болью, но отступить уже нельзя. Прошлое дышит нам в спину.

Он снова смотрит на жену. Теперь Лянь ловит его взгляд, на мгновение задерживает, как бы присваивая, и тут же отражает многократно усиленным отголоском.

— И она тоже это чувствует, — успокаивается Янь, безмолвно принимая ответ. — Это было предопределено. Поэтому мы пройдём наш путь до конца, чем бы он не закончился.

День стремительно клонится к закату. Южный ветер носит пепельный аромат сухих трав. Сырой лес, куда привело их Огненное Копьё, незаметно наполняется запахом мха и чего-то металлического. Как только демон Кровавого Пламени и его жена вступают в лощину, где, на грани смертного и демонического миров, в пепле павших звёзд, живёт старая ведьма Му Цинь, вдалеке начинают выть то ли волки, то ли бродячие псы.

Лянь вскидывает на мужа испуганный взгляд и направляет лошадь ближе к нему. Огненное Копьё у Яня за спиной пульсирует так неистово, будто указывает, что конечная точка их маршрута достигнута.

Они с трудом пробираются через серую траву, льнущую к ногам лошадей, будто она живая, и, наконец, видят хижину — косую, как старая спина, всю в траве и верёвках с черепами ящериц. Изнутри льётся свет багрового пламени.

Сюэ Янь помогает Лянь спуститься на землю и привязывает лошадей у кривого засохшего дерева. Берёт её за руку и ведёт по полусгнившему мостику к хижине, укрытой от мира живой тенью леса. Туманные завесы вокруг неё шевелятся, будто дышат. Он не успевает коснуться двери, как она открывается сама.

Ведьма Му Цинь сидит у огня, её волосы сплетаются с дымом, а в глазах пляшут отблески далёкого света.

Му Цинь окидывает пристальным взглядом вошедших и насмешливо произносит:

— Вот и пришёл ты! Наконец! Долго не решался, демон Янь. Или был слишком горд?

— Я пришёл за знанием, не за сплетнями и притчами, - сурово хмуря брови, отвечает Проклятый демон войны. — Говорят, ты знаешь, как победить Облачного Мертвеца.

Му Цинь гладит шерсть лисицы с тремя глазами:

— Облачного Мертвеца нельзя победить огнём. Он создан из памяти. Из боли, которую отвергли. И чем яростнее ты горишь, тем глубже он проникает в тебя.

Янь щурится, в его глазах — искры:

— Если хочешь сказать, что моё пламя бесполезно, ты не удивила меня. Я это знаю. Мне нужно то, что победит Ши Юна. Знаешь, что это? Говори сразу, я не терплю загадок.

Му Цинь усмехается, как будто знала, что он скажет именно так:

— Ты не бесполезен. Но ты... неполон.

Она достаёт чашу с пеплом, насыпает его в огонь, и в дыме возникает лепесток — чёрный, дрожащий, с алыми прожилками.

— Ты помнишь, что это?

Лянь тихонько вскрикивает за его спиной, и тут же замолкает. Янь резко оборачивается и успевает заметить её широко открытые глаза и рот, прикрытый рукой. Под его взглядом жена стремительно принимает равнодушный и отстранённый вид. Что это означает? Ей что-то известно? Челюсть Сюэ Яня напрягается, Огненное Копьё пульсирует резко, почти болезненно.

Му Цинь продолжает еле слышно, так что Яню приходится снова повернуться к ведьме лицом и напрячь слух:

— Думаешь, ты родился таким? - Му Цинь окидывает его цепким взглядом и усмехается. — Нет! Ты был иным, до того как… цветок сгорел.

— Прекрати, - голос Сюэ Яня хрипит, рука беспомощно шарит по груди, словно дыхание закоротило и ему отчаянно не хватает воздуха.

— Прекратить? Разве ты не хотел узнать, как уничтожить Ши Юна? - она подходит ближе, и в её глазах нет страха.

— Чтобы это сделать, тебе придётся вспомнить то, что ты поклялся забыть. Придётся зажечь Огненное Копьё не гневом, а чем-то гораздо опаснее. Тем, что ты спрятал даже от самого себя.

В хижине надолго повисает молчание. Только пламя потрескивает в чаше. Лянь застывает за его спиной, вся обратившись в слух. Демон Кровавого Пламени кожей чувствует её напряжение и почти перестаёт дышать.

— Ты говоришь загадками, ведьма, - наконец, с трудом проталкивает он через ставшее сухим и онемевшим горло. — Дай мне средство. Конкретное. Сейчас.

Му Цинь улыбается, поднимая чашу пепла: