Заклятие Вечного Лотоса

Глава 16. Победившие Бездну

Бездна Пепельных Пульсаций у подножия горы Се Лунь, недалеко от жилища ведьмы Му Цинь

Утро последнего испытания выдаётся пасмурным и холодным. Ветер лениво гоняет по земле сорванные с веток листья и цветы. Ведьма, окутанная развевающимися волосами, как дымом, молчаливо стоит у своей покосившейся хижины. Она ждёт уже давно. Не потому что супруги Сюэ задерживаются, а из-за того, что сегодня очень важный день. Многое должно решиться. То, что ждёт уже вечность…

— Последнее испытание будет труднее, - шепчет она в пустоту.— Не только для них, но и для тебя, Ши Юн. Ты ведь тоже начнёшь вспоминать.

Лянь и Янь приходят почти одновременно. Непривычно притихшие: ни одной колкой фразы, упрёка или насмешки. Только дыхание в унисон. И один короткий взгляд друг на друга. Почти прикосновение. Почти… Но отворачиваются и молчат. Снаружи лёд, а внутри бушующее пламя.

Му Цинь жестом указывает следовать за ней, поворачивается и идёт сквозь лес к горе Се Лунь. Её волосы, поседевшие от древней магии, шуршат, развеваясь на ветру, как знамя.

Древняя пещера в горе Се Лунь, скрытая за водопадом, что падает в пропасть, появляется внезапно. Вход охраняет каменное лицо демона с запечатанными глазами. Когда Сюэ Янь и Лянь приближаются, глаза демона открываются. Из них выкатывается чёрная слеза, медленно стекает по скале, и из неё рождаются врата в Бездну.

Му Цинь поясняет:

— В Бездне Пепельных Пульсаций время течёт иначе. Сердце там бьётся в унисон с чужой болью. Если выдержите последнее испытание, получите ключ от ларца, где хранится Зачарованный Клинок, способный победить Ши Юна.

Сюэ Яня и Лянь неожиданно связывают ритуальные ленты, появившиеся словно из ниоткуда. Они накрепко присоединяют их друг к другу. Кажется, что прорастают из запястий и сердец. Дёрни за один конец. на другом вздрогнет душа кого-то из них. Любая боль, полученная одним, переносится на другого, но не просто зеркально, а многократно умноженно. Супруги хмурятся, даже в начале испытания чувствуя, что каждый шаг уже причиняет им неприятные ощущения.

— Если Янь ранен, боль переходит к Лянь. Усиленная, - продолжает ведьма. — Если Лянь истощена, Янь тут же почувствует это, как будто теряет себя. Идите! Время пришло.

Янь делает шаг первым. Лянь — за ним, настороженно, с рукой на клинке. Ритуальные ленты на их запястьях натягиваются и чуть пульсируют алым, как предупреждение: если кто-то пострадает, другой испытает это на собственной плоти.

Вход в Бездну затягивается, словно старый шрам, а ведьма медленно оседает на землю. Щелчок пальцев, и перед ней появляется магическая чаша Око Небес, в которой пылает огонь. Пламя в чаше трепещет и дрожит, будто ощущает то же, что и сама ведьма. И её внимательный взгляд пристально наблюдает за их болью и их выбором.

Му Цинь, чей разум древнее времени, сидит, скрестив ноги в каменном круге, вырезанном под горой Се Лунь, где не поют птицы и не ступает ни один живой зверь. Вокруг неё — тишина, живущая веками. Перед ней — чаша, наполненная огнём и шёпотом пепла. А в пламени едва виднеются образы супругов Сюэ: мутные, как отражение в слезах.

На одном из камней рядом с Му Цинь лежат три лепестка чёрного лотоса, каждый, как обугленное крыло. Она поднимает один и бросает в огонь.

Пламя ярко вспыхивает, и старая женщина удовлетворённо кивает головой:

— Лотос признал их давно, но только в боли — истина. Только в сражении с собой открываются врата.

Му Цинь наблюдает за Лянь и Янем, убеждённая, что они ломают стены между собой, не зная, что строят мост друг к другу.

В пещере темно. Камень под ногами кажется зыбким. Воздух густ, как смола. Сердце у каждого из них, будто в кулаке чужой воли.

Шаг за шагом, они осторожно продвигаются вглубь Бездны Пепельных Пульсаций. Вдруг раздаётся гулкий стук и земля под Янем проваливается. Он срывается в тьму.

— Янь! — кричит Лянь, бросаясь вперёд, но стены смыкаются, отрезая её.

Проклятый демон войны падает недолго, приземляясь в мягкую, вязкую тьму. Она словно обволакивает его, и из этой тьмы выступает человеческий силуэт.

— Лянь?

Это она. Такая, какой он видел её только что. И даже связана с ним алыми лентами, но взгляд мёртв. Губы дрожат, как от нестерпимой боли. Она стоит босая на краю бездны, с рукой, прижатой к груди, откуда сочится багряная кровь.Он делает шаг к ней навстречу.

— Прости. Не рассчитал, был невнимателен. Тебе очень больно?

Она движением руки останавливает его и заставляет замереть.

— Ты всё ещё веришь, что сможешь меня спасти? Если ты приблизишься, я исчезну. А ты… снова останешься один.

Он вцепляется в виски и с остервенением трёт их. Лянь поспешно дёргает ленту на себя, и тело Яня пронзает болью.

Лянь протягивает руку и манит его к себе:

— Ступи вперёд. Один шаг, и боль уйдёт.

Он сопротивляется, но ноги сами несут его к зыбкой фигурке на краю Бездны. Каменная стрела неожиданно вырывается из-под земли и пробивает ему грудь, между рёбер. Боль — мгновенная, как молния! Он падает на колени, пытаясь ухватить дыхание, а кровь горячей волной струится под ритуальную ленту.