Заклятое притяжение

Глава 4. Касание света.

Элиас кивнул, хотя внутренне тревожился.

— Хорошо. Но будь осторожна. И… скажи ей потом, если захочешь. Что я не хотел ей зла.

Кира посмотрела на него с лёгкой насмешкой, но в её глазах теплилось понимание.

— Ты слишком благороден для вампира, Элиас. Не бойся, твоя тайна останется между нами.

Затем она повернулась к Дарине:

— Прикроешь, если что?

Дарина хмыкнула:

— Я могу развести дымовую завесу. Или расплавить пол. Что предпочтешь?

— Просто молчи и не мешай, — ответила Кира и растворилась в тени, словно часть самой ночи.

— А нам пора, — сказал Ваня. — К Марье Петровне, за остальными ингредиентами.

Они переглянулись — Элиас, Ваня, Костя, Володя и Алиса — и направились по коридору в сторону древнего кабинета, где Марья Петровна, хранительница алхимических знаний, ждала их… возможно, уже зная, зачем они придут.

Искра весело побежала вперед, хвостом задевая развешанные у потолка сухие травы.

Элиас оглянулся на дверь, за которой исчезла Кира.

Он шепнул:

— Пожалуйста, будь доброй с ней…

Сквозняк, будто в ответ, прошелестел по коридору, и пламя факелов чуть качнулось. А ночь тем временем продолжала плести свои тихие интриги.

Готовка зелья была делом не просто важным — это была почти священная обязанность. Лишь тот, в чьих венах текла кровь Бабы Яги, мог правильно истолковать древние рецепты, понять, в какой именно момент добавить лунный мак, сколько раз помешать зелье по солнцу, а сколько — против.

— Ну что, Иванушка, — проговорила Дарина, разглядывая его внимательным взглядом из-под густых бровей. — Справишься?

Иван стоял перед котлом, в руках держал пучок лунного мака. Его пальцы были крепкими, а взгляд — сосредоточенным. Он медленно кивнул, хотя сердце билось учащённо.

— Да. Я читал старые записи. Помню слова прабабушки. Сейчас всё получится.

Дарина и Костя, молча, переглянулись, а Володя с уважением кивнул. Даже Искра — лиса Алисы — устроилась у стены, свернувшись клубком, но, не сводя глаз с юного варевара. Это было больше, чем просто задание. Это был ритуал.

Кира шагала по мраморному коридору академии, её сапоги едва слышно касались холодного пола. Воздух был наполнен лёгким ароматом лаванды — где-то неподалёку расцвели ночные цветы. Полутень закутывала стены, и магические светильники вспыхивали один за другим, будто чувствовали её присутствие.

Она шла быстро, но не суетливо — с той уверенностью, что бывает у тех, кто точно знает свою цель. Внутри неё тихо клубилось напряжение. Не страх, нет — Кира редко чего-либо боялась. Но она понимала, что миссия деликатная. Добраться до Люмины, существа света, и взять у неё слезу — значило коснуться чего-то хрупкого, почти святого.

На каждом повороте Кира окидывала взглядом галереи, заглядывала в витражные проёмы, вслушивалась в тишину. Иногда ей казалось, что стены шепчутся, и среди этих звуков — лёгкий, почти музыкальный след от присутствия Люмины. Она всегда оставляла за собой что-то... сияющее.

Кира почувствовала, как воздух стал теплее, мягче. Взгляд её зацепился за приоткрытую дверь в зимний сад. Внутри серебрились растения с лунными листьями, среди них — проблеск света, будто солнечный зайчик затерялся среди теней. Это была она.

Кира остановилась. Сердце на мгновение отозвалось лёгким толчком. Она провела рукой по прядям волос, вдохнула глубоко, приглушая колебания внутри. Эта встреча должна была быть ни ловушкой, ни принуждением. Она должна была стать моментом доверия.

И Кира, как тень, вошла в сад, оставив за спиной тяжесть задач и шум ожиданий. Осталось лишь — придумать как.

Кира осторожно ступала по каменным плитам зимнего сада, скрытая густыми тенями, будто сама стала частью этого сумеречного пространства. В её глазах отражался слабый свет, исходящий от Люмины, сидящей на мраморной скамье у фонтана. Фея света казалась совершенно безмятежной: её длинные волосы струились по плечам, а тонкие пальцы скользили по лепесткам сияющего цветка, будто перебирая струны невидимой арфы. Её свет был мягким, не ослепляющим — тёплым, как луч в промозглое утро.

Но Кира знала: приближаться к ней без подготовки было бы ошибкой.

— Иллюзия должна быть легкой, почти воздушной… — прошептала она, вытянув перед собой ладони. Воздух вокруг начал искриться. Тени сгущались, закручивались тонкими нитями, а в них стали проявляться образы: воспоминания, чувства, желания.

Она выбрала нестрашное — мечту.

Иллюзия окутала Люмину медленно, как мягкое покрывало. В ней была сцена — золотистая поляна под лунным светом, вокруг феи, поющие хором мелодию звёзд. В центре — она сама, Люмина, смеющаяся, свободная, любимая. Иллюзия вызывала светлую грусть, тоску по беззаботному детству, по дому, где её ждали.

Слеза появилась на глазах феи, медленно скользнула по щеке, преломляя свет как кристалл. В этот момент Кира подошла ближе — без звука, почти не дыша. Она осторожно подставила стеклянную капсулу, и слеза, будто почувствовав зов, упала в неё с лёгким звоном, как капля росы в тишине.

Но в следующую секунду глаза Люмины прояснились. Она резко обернулась, заметив Киру.

— Ты… Что ты сделала?.. — её голос дрожал, как натянутая струна между светом и недоверием.

Кира вздохнула. Её лицо было серьёзным, но не злым.

— Прости. Это было необходимо. Не для зла… — она крепко зажала флакон со слезой, — …а чтобы помочь.

И прежде чем свет Люмины смог окутать её или задать ещё один вопрос, Кира растворилась в воздухе, оставив за собой лишь запах дождя и лунной пыльцы.

Пока Иван аккуратно складывал ингредиенты, Кира вернулась и передала ему тонкий кристальный флакон, в котором дрожала слеза света — прозрачная, как утренний иней, но внутри неё плясало мягкое сияние, как будто внутри заключён был кусочек рассвета.