Заклятое притяжение

Глава 13. Цена легенд.

Он глубоко вдохнул, его глаза блеснули красным. В следующее мгновение тело начало стремительно меняться: кости с хрустом сжались, крылья прорвались из плеч, кожа натянулась. Перед ними уже не стоял юноша — в окно взмыла крупная чёрная летучая мышь, с крыльями, отливавшими серебром в лунном свете.

— Вперёд, — его голос прозвучал уже в их головах, низким и чуть эхом отдающимся.

Иван мгновенно схватил метлу, что стояла у стены.
— Ну, понеслась! — он запрыгнул в седло, и метла рванула за Элиасом в тёмное небо. Воздух свистнул в ушах, волосы хлестнули по лицу, но глаза Ивана горели азартом.

Люмина расправила сияющие крылья, лёгкое свечение озарило комнату.
— Я рядом, — тихо сказала она и бросилась следом. Её силуэт, словно луч света, устремился за Элиасом, и воздух зазвенел от энергии её магии.
Листар, не теряя времени, тоже раскрыл свои крылья. Они были мрачнее, грубее — чёрно-серые с острыми кончиками, будто вырезанные из ночи. Он мельком посмотрел на Люминe.
— Постарайся не отставать, — бросил он с ухмылкой и взмыл в воздух, догоняя остальных.

Внизу, оставаясь в комнате, Константин нахмурился. Его взгляд был тяжёлым, но твёрдым.
— Мы останемся здесь, — сказал он, и в его голосе чувствовалась и досада, и разумная осторожность. — Пешком нам всё равно за вами не угнаться.

— И толку мало, — добавил Володя, глядя вслед убывающим силуэтам. — Я только мешаться буду. У меня крыльев-то нет, а на плечах вас таскать не смогу.

Ганс, сложив руки за спиной, говорил спокойно, но в его словах слышалась логика учёного:
— К тому же здесь нужна опора. Если вы не вернётесь вовремя, мы должны быть готовы действовать. Кто-то должен остаться связующим звеном.

— Ладно, — Константин кивнул, обводя друзей взглядом. — Пусть они идут. Но если эти твари окажутся слишком сильны… — он сжал зубы, и глаза его вспыхнули мрачным огнём, — мы тоже пойдём. Хоть и пешком.
Впереди, в глубине леса, тьма сгущалась. Там, где горы смыкались с лесом, зиял мрачный провал — вход в пещеру, о которой говорил Ваня.
Ночь окутывала лес, словно тяжелым покрывалом, и лишь серебристый свет луны пробивался сквозь верхушки деревьев. Тишина была нарушена лишь шелестом крыльев и свистом ветра.

Снаружи же небо уже разрезали тёмные и светлые силуэты. Иван, на своей метле, летел первым — словно стрела, уверенно знал дорогу. Элиас, в облике летучей мыши, петлял за ним. Маленький силуэт скользил в темноте почти бесшумно, проклиная каждый неожиданный порыв ветра. Его глаза светились красноватым огнём, улавливая малейшие движения внизу. Люмина, освещая их путь мягким сиянием, выглядела как небесный фонарь, а Листар<Листар летел чуть позади, внимательно следя за всеми, словно хранитель тьмы.

Метла слегка потрескивала от магической энергии, и Иван, щурясь от ветра, бормотал:
— Летим мы, узнаем они это или нет.

— Не переживай, — отозвалась Люмина, её крылья сияли мягким золотым светом, разрезая мрак. — Мы узнаем правду, когда долетим.

Листар, паривший рядом, кивнул, сдерживая дыхание от холодного воздуха:
— Я тоже надеюсь. В такие ночи даже лес дышит иначе. Чувствуете? — он прижал ладонь к груди. — Будто сама земля знает, что мы ищем.

Люмина нахмурилась, сердце её тревожно стучало:
«А что, если родители Элиаса сильнее, чем мы думаем? А если они почувствуют наш приближающийся свет и тьму, услышат дыхание наших крыльев?...»

— Они рядом, — внезапно раздался в их головах голос Элиаса, мысленный, хрипловатый. — Я чую запах... кровь, сырость, камень. Пещера впереди.

Иван крепче сжал древко метлы.
— Отлично, — буркнул он. — Значит, скоро либо встретимся лицом к лицу, либо окажемся ужином для твоей милой семейки.

Люмина бросила на него укоризненный взгляд:
— Ваня, не сейчас.

Но в её голосе тоже звенело напряжение.

Ночь будто становилась гуще, лес — темнее, а сердце каждого из них билось быстрее.

Они летели молча, каждый погружённый в свои мысли, и вот впереди наконец показалась тёмная пасть пещеры. Она зияла в скале, словно гигантский рот, готовый проглотить любого, кто осмелится подойти ближе. Изнутри веяло холодом, сыростью и чем-то ещё — сладковато-металлическим запахом крови.

Элиас, ещё в облике летучей мыши, резко взмыл выше, завис на мгновение в воздухе и вновь обернулся человеком. Его глаза блеснули, и он, вдыхая воздух, прошептал:
— Они здесь… Я чувствую их дыхание.

Иван, спрыгнувший с метлы, нахмурился и сжал кулаки:
— Чёрт… запах мерзкий. Как будто кладбище и мясная лавка смешали воедино.

Люмина прижала ладонь к груди. Свет её крыльев дрогнул, становясь то ярче, то слабее. Внутри всё сжималось от тревоги.
— Элиас… — её голос прозвучал мягко, но с ноткой страха. — Ты уверен, что нам стоит входить?

Листар шагнул вперёд, глаза его вспыхнули холодным блеском.
— Если мы хотим узнать правду — другого пути нет. Но приготовьтесь. Если твоя семья, Элиас, действительно здесь… они могут почувствовать нас ещё до того, как мы переступим порог.

Элиас опустил голову. На мгновение его лицо потемнело — он словно боролся с самим собой.
*Семья… родные. Я не хотел этой встречи. Но выбора больше нет.*

Он выдохнул и твёрдо сказал:
— Это мои родители. Они не улетели, как я надеялся. И если они голодны… вы должны быть осторожны.

Иван усмехнулся, хотя в глазах у него мелькнуло беспокойство:
— Спасибо за предупреждение. А то вдруг бы решил, что они захотят нас пригласить на чай.

Люмина шагнула к Элиасу и коснулась его руки.
— Мы вместе, Элиас. Даже если это твои родные — мы не отступим.

Перед пещерой повисла тягостная тишина. Ветер вздохнул между деревьев, а тьма впереди будто зашевелилась, приглашая их войти.

Они решились. Элиас первым шагнул в темноту, его силуэт тут же поглотила чернота пещеры. За ним, почти синхронно, скользнули в воздухе Люмина и Листар, а Иван на метле пронёсся следом.