Заклятые сводные. В постели с врагом

Глава 2

Отец Миры полночи ездил по округе, разыскивая её, и под утро уже хотел поднимать на ноги местную полицию, но в последний момент додумался заглянуть в тот бар. Там он схватил её, еще толком не проснувшуюся, за шкирку и выволок к машине. Сначала сильно кричал и ругался, потом, немного успокоившись, долго говорил о том, как сильно беспокоился за дочь и просил никогда, никогда больше не отключать телефон. Когда они подъехали к вилле, отец сказал:

— Посмотри на меня. Посмотри на меня сейчас же! — он схватил отворачивающуюся Миру за плечо. — Я хочу, чтобы ты была вежлива с ней. Хочешь ты того или нет, она — теперь часть моей жизни, и я не потерплю грубости в её адрес.

— А как же мама? Как же наша семья? — пробормотала Мира, которой эти слова были как ножом по сердцу.

— Я очень её уважаю и ценю, но мы всё уже решили. Давно готовы бумаги на развод. Я тоже человек, и тоже хочу счастья. Я имею право на свою личную жизнь!

— Ты ей сердце разбил!

— С твоей мамой мы сами разберёмся. А с тобой... Мира, ты уже взрослая. Поверь, однажды ты меня поймёшь.

— Никогда я тебя не пойму! Если ты клялся человеку в вечной любви, ты должен сдержать клятву!

— Вернёмся к этому вопросу, когда ты, как я, проживёшь с кем-нибудь двадцать лет. А теперь пойдём. И предупреждаю еще раз — ни единого грубого слова в её адрес!

Они вышли из машины, и, когда уже подходили к крыльцу, отец добавил:

— Да, и ещё кое-что. С ней ее сын. И я был бы очень рад, если бы ты с ним нашла общий язык. Он — твой ровесник, отличный парень.

Мира впервые ясно ощутила свою беспомощность и невозможность что-либо изменить. Когда мать отправляла её сюда, она надеялась, что у папиной любимицы получится образуметь отца. Но отец, видимо, уже давным-давно всё для себя решил, и теперь хочет только одного — чтобы Мира приняла его новую семью.

От осознания того, сколько всего на неё свалилось, девушке стало нехорошо.

Опустив голову, Мира зашла в дом, знакомый ей с детства, и прошла вслед за отцом на задний двор, где на шезлонге, попивая коктейль, сидела она. Эта женщина.

Действительно потрясающе красива. В каждом жесте, каждом повороте головы видна порода. Ухожена до кончиков ногтей.

Мира сделала вывод, что она выглядит как типичная охотница за толстым кошельком.

Девушка выдавила из себя сухое приветствие, и тут же услышала шаги — кто-то в тяжелых ботинках спускался по лестнице со второго этажа. Обернувшись, Мира застыла в изумлении.

С лестницы, жуя на ходу яблоко, торопливо спускался Мирон. Увидев Миру, он тоже замер с открытым ртом.

Первой в себя пришла Мира. Не обращая внимания на то, что ей что-то кто-то говорил, она молча вышла на крыльцо. Села на ступеньки, пытаясь унять мелкую дрожь в руках. Уму непостижимо, как всё обернулось. И что ей теперь делать? Опять сбежать?

Сзади скрипнула дверь. Мирон присел рядом. Парень начал говорить, с трудом подбирая слова:

— Мира… если честно, я даже не знаю, что сказать.… Мне эта ситуация тоже поперёк горла. Хотелось бы, чтобы всего этого не было.

— Ты не представляешь, как я бы этого хотела! — с жаром поддержала его девушка. — Если бы могла, я бы стёрла вчерашний день ластиком, выжгла бы его у себя в голове!

Мирон вздохнул:

— Знаешь, мне тоже нелегко. Я просто хочу, чтобы мы все-таки смогли найти какие-то точки соприкосновения. Нельзя, чтобы из-за этого... обстоятельства, мы стали врагами. — он попытался дотронуться до ее руки. — Пойдем в дом... Не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь чужой.

— Чужой? Да это вы здесь чужие! — возмутилась девушка.

Мира резко встала и зашла обратно, громко хлопнув дверью. Чёрт побери, они уже ведут себя здесь как хозяева, пока она как бедная родственница жмется на крыльце.

Девушка побежала наверх, на второй этаж, и, обойдя комнаты, увидела, что все они заперты, кроме той, в которой обычно жила она. Но там везде были разбросаны вещи этого парня, а ей со своими пожитками даже некуда приткнуться. Крометого, в смятении она даже не могла вспомнить, где вчера оставила свой рюкзак.

Отец поднялся за ней следом, и, видя её метания, сообщил:

— Я тут небольшой ремонт затеял. Мы, в общем-то, хотим тут переделать всё. Но ты по-прежнему можешь спать в своей комнате, разумеется. Можем принести сюда раскладушку. Мирон не будет против.

— Какого хрена, пап? — мне казалось, что моя голова сейчас взорвется от возмущения. — Мирон не будет против? Это МОЯ комната, и я могу выкинуть его шмотки из окна к чёртовой матери!

— Ты меня тоже пойми, я же не знал, что ты приедешь, ты не предупреждала. Я не был готов. Тут ничего не готово... Сегодня приедут строители...

— Я думала, что имею права приехать к отцу без приглашения, — голос у Миры дрогнул. — Раньше, по крайней мере, всегда было так.

— Я рад, что ты приехала, дочка, но клянусь, — отец выдохнул, будто решаясь. — Если ты будешь продолжать в том же духе... Здесь гости, и я не хочу, чтобы при них разыгрывались скандалы. Я и сам, честно говоря, уже сыт скандалами по горло.

Отец вышел из комнаты и поспешил к гостям. Через некоторое время до Миры донёсся глухой хлопок – внизу открыли шампанское. Раздался звонкий переливчатый смех.

Эта женщина.

Когда Мира вышла из душа, Мирон уже был в комнате. Он успел немного прибраться, освободив пространство для вещей Миры.

— Тебе нужно переодеться — я выйду, — сказал Мирон, демонстративно отворачиваясь. — Располагайся. Я освобожу кровать, буду спать на раскладушке.

— Мне твоё разрешение не требуется, я и так расположусь как мне надо. А поспать я и на балконе могу, — буркнула Мира, натягивая на себя майку.

Она просидела в гамаке на балконе до вечера, переписываясь с матерью. Сообщила ей, что любовница — настоящая хищница, ее сын — наглый хам, а отец совсем потерял голову. Носится с ними двумя, угождает и прислуживает, собирается перестроить для них целый дом.

Она умолчала о том, что женщина любезно попросила её присоединиться к их маленькой вечеринке у бассейна, и была, в общем-то, довольна мила. Мира, разумеется, отказалась.