Закольцованные между мирами

Глава 2

Глава 2

Выпускные у всех проходят одинаково. По крайней мере в обычной бюджетной школе и среди выпускников, где в основном все ученики со средним достатком. Рассказывала мне одна знакомая, какие вечеринки проводят в элитных гимназиях, чего там только нет! И известные артисты приезжают, и концерты всякие, клубы. У нас же всё просто. Нарядили и украсили своими силами в виде шариков и плакатов столовую в школе. Родители скинулись и купили шампанское, закуски, горячее.

Мои мама с папой с удовольствием проводят время за столом для взрослых, а мы с одноклассницами, нарядные и накрашенные первый раз так неумело и вызывающе, оцениваем наряды друг друга. Парней мы уже обсудили, но там неинтересно, костюмы, рубашки, галстуки, а вот девчонки нарядились кто во что. Понятно, что на многих вечерние платья и туфли на каблуках. Только кто бы еще умел на этих самых каблуках ходить, да еще и с длинной юбкой.

Мой рост метр с кепкой, но я плевать хотела на все эти каблуки и пришла в обычных белых балетках, чему Юлька обзавидовалась, ковыляя на своих метровых каблучищах. Вцепилась в руку Ромки мертвой хваткой и ползет, как улитка, по скользкому плиточному полу столовой.

— Всё, не могу, Ром, доставай кеды, — плюхается на стул за нашим столом подруга.

Ромка охотно достает из пакета Юлькины кеды и обратно пачкает серебристые босоножки.

— И зачем тебе нужно было их нацепить? — ворчит он, приседая у ног подруги, помогая ей с тонкими носочками и кедами.

— Много ты понимаешь, — ворчит подруга. — Должна я хотя бы сейчас быть красивой.

— Зачем? — тупит Ромка.

— Для фотографий.

— Зачем?

— Ой, всё, — отмахивается Юлька, одергивая подол своего узкого серебристого платья с открытыми плечами.

Я же сижу и наблюдаю за спором двух девчонок, которые решают, брать на корабль по Москве-реке куртки или нет. У нас до семи часов как бы банкет, а затем прогулка на кораблике.

— Холодно будет на воде, — уверяет одна.

— И что? Если я накину куртку, то никто не увидит мое платье, — отвечает ей другая.

Этот спор у них идет уже минут пятнадцать, и мне даже интересно, чем он закончится.

— Карин, — зовет меня Юля. — Нас папа на корабль повезет, ты с нами или со своими родителями поедешь?

— Со своими, мама меня уже предупредила, что никаких шагов в сторону от родителей, — фыркаю я. — Можно подумать, я собиралась примкнуть к секте алкоголиков сразу на выпускном.

— Вполне возможно, — смеется Юлька. — Команда Макара уже купили пару бутылок виски и прячут их в раздевалке в пакете.

— Ерунда, кто им даст пить на корабле.

— Найдут, им теперь всё нипочем.

И Юлька была права. Пока мы все загрузились в машины, пока разбрелись на корабле, компания Макара, заводилы нашего класса и самого красивого мальчика в школе, ну, это он так думал, уже была навеселе.

На открытой палубе действительно было холодно, и нам всем раздали пледы в целлофановых пакетах, только предупредили не кидать за борт этот полиэтилен. Я с удовольствием завернулась в серый клетчатый плед, скрывая тем самым вышитый пайетками белый лиф платья. Вообще я сегодня была очень красивой, все заметили.

Мои от природы или от мамы светлые, почти белые волосы длиной до плеч были уложены мягкими локонами. Мама старательно с утра завивала мне их электрической плойкой, угробив кучу лака, так что те стояли легкими спиралями до состояния дерева. Макияж я нанесла сама, умудрилась нарисовать тонкие черные стрелки с первого раза, отчего мой кошачий разрез глаз стал более выразителен. Белые перламутровые тени легли на верхнее веко, оттеняя зеленый цвет глаз. Ну и конечно, длинные черные ресницы, щедро намазанные маминой тушью.

Как правило, я практически не крашусь, да и вообще мне не до моего внешнего вида. В школу могу прийти в футболке и джинсах, за что получаю выговор от классного руководителя. Забываю надеть школьный костюм, юбку и блузку с пиджаком. Вот что меня радует в окончании школы больше всего — это возможность не носить больше школьную форму. Терпеть ее не могу.

И это говорю я, будущий врач-биолог, которой предстоит всю жизнь ходить в медицинской форме и халате. Хмыкаю сама себе, рассматривая почти черную гладь воды. За спиной у меня звучит музыка, одноклассники и их родители веселятся внутри корабля. Я одна стою на палубе, кутаясь в теплый плед. Но мне так хорошо, спокойно. Тихо о корабль плещется вода, на небе сияют яркие звезды. Если бы не холод, было бы все идеально.

Так думала я до той секунды, когда меня не прошило какой-то невидимой волной. Как всплеск, отчего корабль и вода словно содрогнулись, будто недалеко случилось землетрясение или упал тяжелый предмет. Это было так мимолетно, что никто не заметил, кроме меня. Я почувствовала эту ударную волну всем телом, каждой своей клеткой. Мне кажется, мое сердце на миг остановилось, а затем забилось с утроенной скоростью. А на кончиках моих пальцев потянулась тонкая сетка инея.

Я смотрела на это чудо, широко открыв глаза и рот от удивления. Узор из инея прополз по пальцам обеих рук, которыми я держалась за железные поручни палубы, покрыл завитками мои руки и полез на локти. Вот тут меня и прошибло страхом. Захлебываясь от крика, я метнулась в сторону ресторана, где веселились люди. Вбежала в зал, трясясь от холода, выставляя перед собой руки.

Музыка стихла, все смотрели на меня недоуменными взглядами, а я разглядывала кожу рук. Морозного рисунка там не было, лишь холодные мелкие капельки воды.