Заколдованный мусор

Глава 2

Прошло две недели. Лидия Сергеевна постепенно привыкла к своей новой работе и чувствовала себя всё более уверенно. Ей по-прежнему помогал веник, он при помощи остального инвентаря сметал всё, что создавали ученики, в контейнер. Лидии Сергеевне оставалось только протирать пыль да иногда помогать венику, когда требовалось изловить какой-нибудь слишком уж шустрый артефакт.

Надо сказать, что Лидия Сергеевна, как любая женщина, была любознательной, и ей хотелось знать о месте, где она трудится, несколько больше, чем она знала. Поэтому в один из дней, когда с уборкой было закончено, она выбралась в коридор и огляделась. Никого! Шли занятия.

Тогда она, стараясь ступать бесшумно, подошла к одной из дверей, но та оказалась плотно закрытой. Лидия Сергеевна на мгновенье задумалась, вдруг заметила замочную скважину. Та была как раз такого размера, чтобы удовлетворить снедающее уборщицу любопытство и располагалась на уровне пояса. Воровато осмотревшись, Лидия Сергеевна прильнула к отверстию.

То, что предстало её взору, не влезало ни в какие ворота. Урок вёл высокий мужчина с острым, как клюв, носом, выступающим подбородком и сросшимися над переносицей бровями. Одет он был строго, в рубашку с галстуком и костюм, отчего разноцветные туфли, - красный и синий, - сильно контрастировали с общим обликом.

Но не обувь поразила Лидию Сергеевну больше всего, она с замиранием сердца наблюдала, как преподаватель держит в руке большущего, с ладонь,  паука и намеревается его съесть. Аудитория за партами, - судя по возрасту - старшеклассники, - наблюдала за происходящим с не менее живым интересом, чем притаившаяся за дверью уборщица.

Тем временем, учитель уже приоткрыл рот, чтобы приступить к поеданию, как вдруг что-то вспомнив, замер.

- Ещё раз заостряю ваше внимание, - отведя руку в сторону, отчего, как показалось Лидии Сергеевне, паук облегчённо вздохнул, - главное в превращениях – не заклинание. Вернее, не только оно. Гораздо важнее – верить в само превращение! Запомните, - мужчина воздел руку, свободную от паука, вверх, - волшебство должно быть искренним. Иначе это не волшебство, а халтура! – и, видимо, в доказательство собственных слов, откусил от паука кусок.

Лидия Сергеевна поняла, что её желудок может не выдержать зрелища, но тут заметила, что учитель держит в руке вовсе не паука, а булочку. У булочки не хватало заметной её части, которую сейчас дожёвывал преподаватель. Дожевав, он вновь обратился к аудитории.

- Таким образом, чтобы совершить качественное преобразование материи, проще говоря – превращение, следует первое: - он принялся загибать пальцы, - правильно прочесть заклинание; второе: сопроводить заклинание жестом, - мужчина изобразил замысловатый пассаж, - ну и, наконец, третье: верить в то, что вы делаете. Ясно?

Ученики закивали. Правда, не все. Лидия Сергеевна заметила одного парнишку, с интересом наблюдавшим что-то в окне. Судя по всему, превращения его заботили меньше, чем то, что творилось за пределами класса, и его безучастность настолько бросалась в глаза, что не заметить её мог разве только слепой. Заметил её и учитель. Недовольно поведя бровью, он позвал:

- Ключников!- парнишка на галёрке вздрогнул. – Повторите, что я сейчас говорил.

Ключников поднялся из-за парты и принялся, как часто делают плохо знающие предмет учащиеся, осматриваться, ища подсказки у сверстников.

- Что же вы молчите? – поторопил его учитель, прекрасно понимая причины заминки. – Отвечайте!

- Михайло Иваныч, - промычал уличённый в невнимательности ученик, - я это… - Ключников лихорадочно искал оправданий, но не находил.

- Что вы там лопочите? А ну-ка, батенька, выходите к доске. Прошу! – и Михайло Иванович изобразил приглашающий жест.

Ключников брёл между рядами парт с таким видом, будто шёл на Голгофу.

- Итак, вот вам булочка, - учитель протянул Ключникову остаток сдобы, или паука, Лидия Сергеевна так и не поняла, - превратите её, скажем, - он на мгновение задумался, потом его осенило: - В Акапулько!

Несчастный Ключников сделался ещё несчастнее и с обречённостью аборигена, приговорённого соплеменниками  к поеданию,  глянул на булочку, которую сжимал в кулаке. Притаившейся за дверьми Лидии Сергеевне даже стало его жаль, мало того, что заставляют превращать булку в курорт, так ещё и курорт какой-то задали заморский, поди догадайся, что он из себя представляет. Ключников, судя по выражению его лица, в Акапулько не бывал.

- Ну, что же вы медлите? – поторопил его Михайло Иванович, Ключников ещё раз вздохнул, и приступил к делу.

Первым делом он прочёл заклинание. Оно состояло из трёх слов, сути которых Лидия Сергеевна не поняла, на слух как латынь. Затем ученик повращал над булочкой рукой, после чего булочка задымилась и на глазах стала изменять форму. Через минуту вниманию изумлённой аудитории был представлен плод магических потуг ученика Ключникова.

 В руках он сжимал нечто напоминающее банан. Вот только форма банана сильно напоминала оружейный патрон. Оно и понятно, в голове Ключникова, как это часто бывает у неорганизованных личностей, смешались форма и содержание. И если в курортной сути мудрёного слова Ключников не сомневался, то часть названия, а именно – “пулько”, навеяло в его неокрепшем мозгу ассоциации с оружейным патроном. Из патрона, довершая созданный учеником образ, стали пробиваться миниатюрные пальмочки, среди которых затесались лежак, пляжный зонтик и девица, загорающая более раскованно, нежели того требовали приличия.

На Ключникова было больно смотреть, он краснел и пытался прикрыть пальцем курортницу, потому что та характеризовала его скорей как мечтателя, нежели как прилежного ученика.

- Это что же, - Михайло Иванович недобро прищурился, - и есть Акапулько?

- Это? – переспросил незадачливый ученик и снова посмотрел на сотворённую им девицу, словно ища у той поддержки. Но девица ничего не сказала, продолжая нежиться под  воображаемым солнцем.