Заколдованный мусор

Глава 9

- Опять бардак! – оглядев разгромленную столовую, возмутился он. – Когда это кончится? – почему-то карлик уставился на Лидию Сергеевну, хотя та к беспорядкам в столовой не имела ни малейшего отношения. Впрочем, - уборщица прикусила губу, - не принеси она палочку, ничего бы не было.

- А вот Франц Францевич, - решила перевести разговор на другую тему она, - сделал новую палочку!

Возникла пауза, Тускин укоризненно посмотрел на учителя, потом пробурчал:

- Лучше бы он их вовсе не создавал, от этого добра одни неприятности.

- Послушайте, любезный, – обиделся Франц Францевич, - не судите о том, о чём не имеете представления.

- Кто? Я?! – Тускин едва не свалился со стула. – Да я на своём веку их столько перевидал, сколько вам не снилось!

- Не знаю уж, что вы там видели, только видеть и делать – разные вещи.

- Что хорошего можно сделать кривыми руками?! - парировал Тускин, приподнявшись на стуле.

- А вы, - покраснел Франц Францевич, - вы – низкий тип!

Имел ли ввиду палковед рост завхоза или его моральные качества, Лидия Сергеевна не узнала. Заметив едва заметный нисходящий поток воздуха, она оттолкнулась от стола и устремилась вниз.

Приземлилась у входа, обернулась, учитель с завхозом, активно жестикулируя, продолжали выяснять отношения. Что ж, пусть выпустят пар, это даже полезно, лишь бы не колдовали, иначе столовая сегодняшний день не переживёт.

Она вздохнула и отправилась в лабораторию. Там царил управляемый хаос. Наколдованные учениками предметы журчали, булькали, парили, но не выходили за рамки приличия. По большей части из-за того, что за ними приглядывал веник со своей бригадой.

Лидия Сергеевна посмотрела на доску, где описывалось задание, и обомлела. Ученикам предлагалось привести в различные агрегатные состояния макраме.

Половина артефактов была более или менее безобидной, как догадалась уборщица, их изготовили девочки: журчали ручейки из вязаных платочков, бабочек и сов,  лёгкими облачками парили кружевные сумочки, звёздочки, воротнички.

Но была и другая, более изощрённая группа изделий. Мальчики, в отличие от девочек, плохо понимали, что означает “макраме”, и творили, полагаясь на интуицию и авось. В результате, в тазике булькал, находясь в жидком состоянии, дамский бюстгальтер. Размера, не соврать бы, седьмого. Возле тазика парила опять же дамская комбинация весьма фривольного вида.

Присмотревшись внимательней, Лидия Сергеевна поняла, в чём дело. У мальчиков макраме ассоциировалось с женской одеждой, с какой именно – тут-то и таилась главная сложность. Вдоль стены протекал шарфик, кокетливой лужицей отсвечивал берет, в воздухе витали браслеты, ремешки, бантики, и всё в таком духе.

Были, правда, артефакты нестандартные: кто-то из учеников понимал макраме, как кулинарное блюдо и сотворил жидкое нечто, куда без устали макалась призрачная баранка.

Лидия Сергеевна мысленно поблагодарила судьбу за то, что у неё есть веник, если бы не его расторопность, всё это газо-жидкообразное общество разбрелось бы по школе. А так всё весь бардак под присмотром. Лидия Сергеевна отметила внимательность помощника: когда тазик с бюстгальтером стал крадучись пробираться к двери, веник подлетел к тазику, перевернул и опрокинул бюстгальтер в ведро. То накрылось крышкой, похоронив надежду бюстгальтера к самостоятельности.

Внезапно Лидия Сергеевна почувствовала усталость, она села за парту, прикрыла глаза. Вспомнилось детство, вот она девочка, качается во дворе на качели, ветер развевает волосы, она смеётся. Качели отрываются от земли и парят высоко над землёй. Почему-то не страшно, наоборот, приятно и хорошо…

Очнулась она оттого, что её толкали под локоть. Сразу не поняла, где находится. Огляделась: артефакты, окружённые инвентарём, присмирели и озоровать как будто не помышляли.  Что-то снова ткнуло в руку, Лидия Сергеевна обернулась, веник нетерпеливо подпрыгивал возле парты.

- Ты чего? – уборщица подавила зевок. – Соскучился?

Она глянула на часы и обомлела, почти полночь, выходит она проспала шесть часов. Не пошла на педсовет, что подумает директриса.

Лидия Сергеевна встала, веник подскочил к двери, призывая поторопиться. Его рукоять очутилась в ладони уборщицы, и они двинулись по школьному коридору. За окном было темно, школа спала, веник притащил её к кабинету Агнессы Альбертовны, где в засаде должен был находиться Михайло Иванович. Лидия Сергеевна осторожно толкнула дверь.

От картины, представшей её взору, похолодело внутри. Посреди класса в воздухе висел Михайло Иванович. Рядом расположился чёрный человек, в чёрном плаще, с чёрной бородой. Он был неестественно худ  и чёрным ножом делил Михайло Ивановича на части. Учитель лишился уже обеих рук и половины ноги, а его мучитель продолжать своё чёрное дело, складывая части Михайло Ивановича в специальный контейнер, из которого шло фиолетовое сияние.

К горлу Лидии Сергеевны подкатил ком, она поняла, что вот-вот потеряет сознание, в этот момент веник, взлетев вверх, ринулся на чёрного. Ему удалось сбить того с ног, в то же мгновенье из контейнера показался маленький, размером с мизинец,  Михайло Иванович. За ним ещё и ещё. Через мгновенье целая дюжина Михайло Ивановичей  мельтешила под ногами. Вдруг, словно по чьей-то команде они кинулись на Лидию Сергеевну.

Один больно укусил за щиколотку, от неожиданности уборщица дрыгнула ногой, и  хулиган отлетел к стенке. Двое других ухватились за юбку и карабкались вверх, причём один с внешней стороны юбки, другой с внутренней.

Как бы не относилась Лидия Сергеевна к Михайло Ивановичу, их отношения не достигли того уровня, когда можно позволять подобные вольности. Возмущённая уборщица, задрав юбку, щелком сбросила нахала на пол, зато второй ухватился за грудь и ущипнул. В следующую секунду хулиган влепился в стену.