Закон и беспорядок

Глава 14

Томас проломился через густую поросль ивняка и огляделся. Ну и где прикажешь искать остроухого? Юркнул в дебри, а теперь ищи-свищи! Наверное, по следу пошел. Вот бы посадить его на поводок, как слишком резвую гончую. Та-а-а-к. Чего-то он явно высмотрел на этой стороне, но лодка, конечно, остановилась много дальше нужного места, ― рассуждал шериф, ― Значит, идти нужно вдоль берега реки против течения. Порадовавшись своей догадке, он бодро припустил к намеченной цели напрямик, через буйно растущую во все стороны зелень.

Оказалось, река в этом месте врезалась в берег небольшой петлей, образовывая залив, полускрытый от основного русла густыми камышами. Несколько раз шериф то наталкивался лицом на хлесткий прутик, то проваливался ногой в пойму ручья, скрытую травой. В какой-то момент, после неосторожного шага, сапог глубоко погрузился в грязь и остался там. Доставая его, пришлось окунуть руку в жирный ил по локоть. Поэтому, когда чаща расступилась, и впереди замаячил просвет с расчищенным участком, где Агнор, удобно устроившись, как ни в чем не бывало, что-то рассматривал на земле, Томас не удержался и высказал все, что накопилось за время блужданий.

― Какого … ― дальше он прибавил несколько сильных выражений, ― ты убежал один?! Мог бы и подождать!

Эльф оторвался от изучения следов и совершенно неожиданно произнес:

― Прости, я должен был это учесть, но слишком увлекся расследованием.

Шериф собрался сказать что-то резкое в ответ, но потом передумал и махнул рукой.

― Ладно…

― Осторожно, не наступи на отпечатки.

― Где?

― Вот здесь.

Томасу не хотелось признаваться, что ничего особенного на земле не видит. Он кивнул головой с полным знанием дела, дескать, все понятно. Если Агнор и заподозрил неискренность, то виду не подал.

― Этим углублениям не меньше четырех дней, ветер и время почти разрушили их контур. Хорошо еще, что после упомянутого в лодке события здесь не все истоптали, ― продолжил он объяснение. ― А вот более свежие следы. Человек пришел, чтобы забрать мертвое тело. Здесь, ― Агнор указал на небольшой песчаный участок у воды, где виднелись бурые пятна. Большую часть крови смыло приливом, но судя по тому, насколько глубоко пропиталась почва, рана оказалась смертельной. Обратно он шел отягощенный ношей: следы глубокие и отчетливые.

― С чего вдруг ты взял, что это был человек?

― Широкие ступни, обувь, поступь и многое другое. Чуть дальше есть еще одна цепочка следов. Тот, кто их оставил, был истощен или ранен: он шел, подволакивая ноги, иногда останавливался, чтобы опереться на дерево, и обходил препятствия, которые можно легко перепрыгнуть. Поэтому искать его мы будем потом, далеко он не уйдет.

― Отлично! Тогда ― вперед, за тем, кто тащил труп.

― Да, ― отозвался эльф. ― Жаль только, вечерний дождь может смыть следы, ведущие вправо.

― Какой еще дождь? ― усмехнулся Томас. ― Вряд ли!

Жара усилилась, солнце яростно жгло сквозь чистое безоблачное небо.

― Я слышал крики желтой совы. Днем они подают голос только перед бурей. Посмотри туда: дикие утки ищут укрытия в камышах при ясном небе - чувствуют приближение ливня, ― терпеливо возразил Агнор, кивнув головой в сторону стайки птиц, заплывших в заводь. Казалось, он позабыл о своей привычке ничего не объяснять, ставя перед готовым выводом. ― Я чувствую, как воздух насыщается силой грозы, становится более влажным.

Томас пожал плечами, давая понять, что его это мало интересует. Но на всякий случай запомнил, вдруг пригодится.

Эльф перекинул через плечо вещи и побрел влево, пользуясь ориентирами заметными только ему.

Следы, по которым они шли, не покидали границ утоптанной тропы, которая пролегала через лес, почти не петляя. Что-то подсказывало – в хорошее место она не приведет. Мирное селение вряд ли изберет своим символом ободранное дерево, с прибитым к стволу красным черепом барана.

Один раз человек, несущий мертвое тело, останавливался на отдых, сбросив свою ношу: примятые и сломанные веточки кустарника еще не восстановились. Потоптавшись какое-то время на одном месте, он отправился дальше.

― Как ты думаешь, ― прервал Агнор затянувшееся молчание, ― почему происшествие в часовне так скоро стало достоянием всего города и окрестных селений?

― То есть?

― Чтобы сохранить кражу в строжайшей тайне, к расследованию привлекли только двоих, условились, что они могут пользоваться силами местных властей, но прежде взять с тех клятву о неразглашении. И что? Об этом судачат на рынке, в домах: я слышал обрывки чужих разговоров из раскрытых окон, когда проходил мимо. Мне непонятно, откуда проистекает их убежденность, что в пропаже посоха виновен мой народ.

Томас почесал в затылке.

― Может они просто хотят так думать. Или видели что-то.

― Может и так… ― отозвался Агнор. ― Но возможно есть и другая причина. Хотел бы я знать, кто стоит у истоков этой молвы.

Меж деревьев мелькнула часть грязно-желтой стены старой кирпичной кладки. Скоро показалось все здание целиком: маленький замок, больше похожий на широкую приземистую башню, с узкими окнами-бойницами и высокими зубцами на крыше. У основания поблескивал ров, наполненный водой, отведенной каналом от реки.