Закон притяжения

Глава 23. Алиса

Возвращаться совершенно не хотелось, но невежливо было игнорировать ужин. Поднимаюсь в номер, машинально развешиваю верхнюю одежду, беру телефон и направляюсь к лифту. Тот, конечно же, застрял — как будто специально издеваясь надо мной. Время и так поджимало.
Бросаюсь к лестнице, торопливо спускаюсь и... спотыкаюсь. Падаю, зажмуриваюсь, ожидая удара о твёрдый пол, но вместо этого чувствую крепкие объятия. Поднимаю голову и...
Нет-нет-нет! Только не это!
Егор... Он здесь? И я, чёрт возьми, в его объятиях? А он стоит, держит меня и улыбается так, словно ничего не случилось.
— Привет! — произносит он. — Ты куда так торопишься?
Быстро отталкиваю его. В голове вихрь эмоций: ненависть за тот глупый спор, тоска по его взгляду, тепло его рук. Я так по нему соскучилась. Его взгляд полон такой теплоты, что на мгновение забываю обо всём. Может, стоит поговорить? Ведь иногда простой разговор способен развеять тучи недопонимания.
— Что ты здесь делаешь? Следишь за мной? — вздёргиваю подбородок, стараясь казаться равнодушной.
— Нет, я с родителями приехал на отдых. А ты?
— Неважно, мне пора.
Обхожу его и направляюсь к ресторану. Вижу родителей и ещё одну семью, но без сына. Странно. Мама говорила, что они будут с ним. Впрочем, сейчас это не имеет значения.
— Алисочка, наконец-то ты пришла! — мама встаёт. — Знакомься, это Наталья Владимировна и Артур Вениаминович.
Они встают, и я киваю в знак приветствия.
— А это наша Алиса.
— Очень приятно, — произносит Наталья Владимировна. — А вот и наш сын. Егорушка!
— Егорушка... — тихо повторяю я и поворачиваюсь.
О боже! Если это сон, то ущипните меня. Если это шутка, то она ужасна.
— Егор, знакомься, это наши друзья — Светлана Николаевна и Василий Аркадьевич, а это их дочь Алиса, — представляет нас Наталья Владимировна.
Я застываю в полном шоке. По лицу Егора вижу, что он удивлён не меньше моего. Вот так встреча!
Мы садимся рядом. За ужином родители увлечённо беседуют, иногда задавая вопросы нам, но, похоже, никто из нас не решится рассказать им, что мы знакомы уже четыре месяца и даже учимся вместе.
- Я скучал по тебе, мышка. - Вздрагиваю от теплого дыхания Егора над моим ухом. Поваричию голову, а он улыбается уголками губ и смотрит, ждет реакцию. Но я отворачиваюсь и пытаюсь сделать вид, что слушаю беседу родителей.
Вздрагиваю от тёплого дыхания Егора над моим ухом. Его голос, такой знакомый и родной, пробивается сквозь шум разговоров родителей. Моё сердце пропускает удар. Я застываю, словно статуя, услышав эти слова. «Мышка»...
Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с его взглядом. В его глазах — целая буря эмоций: нежность, тоска, надежда. Уголки его губ слегка приподняты в знакомой, почти забытой улыбке.
Но я быстро отворачиваюсь, делая вид, что внимательно слушаю беседу родителей. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.
Внутри меня бушует ураган противоречивых чувств. Часть меня хочет повернуться к нему, сказать, как сильно я тоже скучала. Другая часть кричит: «Не верь! Это всё ещё тот же Егор, который когда-то поспорил на тебя».
Родители продолжают непринуждённо болтать, не подозревая о той войне, что разворачивается сейчас между их детьми. А я пытаюсь собрать осколки своих эмоций, притворяясь, что ничего не произошло. Но его слова, как отравленные стрелы, уже проникли в самое сердце.
В ресторане царит волшебная атмосфера: мягкий свет ламп, приглушённая музыка создаёт особое настроение. Часть гостей уже покинула зал, и теперь здесь стало просторнее и уютнее. На сцене появляется местная группа, и воздух наполняется предвкушением чего-то особенного.
Мелодия начинает звучать, и одна за другой пары поднимаются из-за столиков. Они плавно кружатся в танце, словно в волшебном вальсе. Наши родители, подхваченные общим настроением, тоже встают из-за стола.
— Егорушка, пригласи Алису на танец! — мягко произносит мама Егора, и её голос вырывает меня из оцепенения.
Егор поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу то, от чего замирает сердце — те самые искры, которые когда-то заставляли его глаза светиться особым светом.
— Ну же, дети. Вы и так сидите скучаете, — настаивает его мама.
Егор поднимается, протягивая мне руку. В его жесте столько нерешительности и надежды, что я на мгновение теряюсь.
— Давай не будем ругаться при родителях, чтобы не объяснять им причину нашего конфликта, — тихо произносит он, и в его словах есть здравый смысл.
Я медлю всего секунду, а затем, натянув на лицо улыбку, вкладываю свою руку в его ладонь. Наши пальцы переплетаются, и я чувствую, как по телу пробегает знакомая дрожь.
Музыка обволакивает нас, и вот мы уже кружимся в танце. Его рука уверенно лежит на моей талии, а моя ладонь покоится в его руке. Время словно замедляется, и на мгновение я забываю обо всём, что нас разделяет.