Закон войны. Книга 3 Наследие

Глава 7

Нилион угрюмо смотрел на наползающие серые тучи. Они никого не обнаружили на за­воде, хотя, прочесали его несколько раз. Единственное, что говорило о пребывании здесь де­сантников – это использованный инъектор и перевязочный материал, перепачканный кро­вью, на полу в одном из более ли менее целых помещений. А еще, тлеющее здание и не­большая лужица крови возле него. Эти следы боя гораздо свежее остальных, и наталкивают на весьма мрачные предположения.

Нилион бросил незаметный взгляд на Олин. Она пыталась сохранять невозмутимый вид, но ее выдавали глаза. В них застыл страх. Страх потерять того, кто стал дорог. Атикс, даже не старался скрыть свои переживания. Он стоял, облокотившись на остатки какой-то стены, и пинал камни под ногами. Никто еще не видел его в таком состоянии.

- Таил, поговори с ним, - капитан кивнул в сторону старшины. - А то, в таком состоянии – это ни солдат, а ходячий труп.

- Я уже говорила. Еще на челноке, перед высадкой, - Олин, взяла «Керташ» за дуло и, поставив прикладом на камни, оперлась об него.

- Да? - Нилион не смог сдержать удивления.

Это уже вторая подобная неожиданность, за сегодняшний день. Первой стало то, что Атикс сам попросился идти с группой Олин, когда они прочесывали завод. Нилион никак не ожидал от него подобной просьбы, но возражать не стал.

- И что? - он посмотрел в сторону Алика, который размахивал руками, пытаясь что-то втолковать своему связисту.

- Этот завод принадлежал его отцу, - Олин, проследила за взглядом капитана, и тревога стала нарастать с новой силой.

- Да уж… - Нилион вздохнул. - Поговори еще, приведи в чувства.

- Командир, о чем мне с ним разговаривать, что у нас общего?

- Хотя бы война. Выполняй приказ, лейтенант. И это… не раскисай. Нужно сначала все прове­рить, а вариантов здесь куча, сама понимаешь.

- Капитан, разрешите задать вопрос, - Нилион утвердительно кивнул. - Говорят, что во время нападения, здесь должно было находиться какое-то командование – это правда?

- Вот же! - он усмехнулся. - А еще говорят о секретности, да от нее уже одно название осталось. Ни «какое-то», а вполне конкретное. Но, на сути дела, это не сказывается, и мой приказ не от­меняет. Иди.

Олин, не спеша направилась к Атиксу. Сейчас ей не хотелось ни с кем и ни о чем разгова­ривать. Она молча стала рядом со старшиной. Ее взгляд наткнулся на Тилу и Аири. Они о чем-то разговаривали и их глаза весело сверкали. В груди нестерпимо защемило. Ей очень хоте­лось верить, что все закончится хорошо, но по опыту, она знала, что сильно рассчитывать на это не стоит. Внутренний голос тревожно нашептывал, о чем-то плохом, а Олин привыкла ему доверять.

- Что, не дает покоя чужое счастье? - голос Атикса заставил ее вздрогнуть.

- Лоурен, отвали – не до тебя, - огрызнулась Олин.

- Я уже заметил, - он усмехнулся. - Чего тогда подошла?

- Капитан просил привести тебя в чувства. Но, я вижу, ты и так входишь в свое обычное состоя­ние.

- А ты, из своего обычного состояния, вышла. И что ж тебя вывело из равновесия?

- Это мое личное дело, и я не собираюсь обсуждать его с тобой.

- А на данный момент, больше не с кем.

- Лоурен, найди себе какое-нибудь занятие, пока капитан решит, что дальше делать, и отвали от меня, - Олин прислонилась спиной к стене.

- Какие у меня могут быть занятия? Мне ведь не с кем сидеть в обнимку, да и друзьями я как-то не обзавелся.

- Значит, не дает покоя чужое счастье?

- Счастье на пять минут, - Атикс усмехнулся, но усмешка получилась горькой. Он отделился от стены и медленно пошел прочь от Олин. - И все же счастье… - тихо произнес старшина, думая, что его никто не слышит.

Но Олин слышала. И сейчас ей стало жаль Лоурена. Не той презрительной жалостью, ко­торая возникает к униженному врагу, а настоящей, искренней. В его глазах застыла тоска и одиночество, и рядом нет никого, кто мог бы поддержать. Из взгляда куда-то исчезла былая надменность, и всем стало видно то, что за ней скрывалось.

Нилион наблюдал за их беседой со стороны. Парня, конечно, жаль. Скорее всего, он сегодня потерял отца. Только вот, как бы Атикс ни стал не единственным, кто лишился близкого на этой планете… Капитан постарался отогнать дурные мысли. Вариантов действительно у них много. Например, Эрик мог просто уйти отсюда, или его здесь вообще не было. Мало ли после кого остался инъектор и чья там кровь на камнях… К Нилиону спешным шагом подошел Алик.

- Дело дрянь! - он снял перчатку и оттер проступивший на лбу пот.- Нил, связи нет.

- С кем? - небарианин перевел на него озабоченный взгляд.

- Да ни с кем, - Алик надел перчатку обратно. - Нужно что-то решать.

- Что тут решать. Проверим ближайший город и резервный космопорт. Мы должны их найти, тем более, уходить-то нам не на чем.

Алик посмотрел вдаль, туда, где располагался город. Он и мысли не допускало том, чтобы уйти, не узнав о судьбе группы 4-Х. Десант не бросает своих: ни живыми, ни мертвыми. О последнем не хотелось даже думать. Часть пути, им предстояло пройти вместе, а потом, придется разделиться. Решили, что Нилион, со своей группой пойдет к городу, а Алик – в космопорт.

Генерал Энтони Грон, сидел в своем кабинете. Он постукивал ручкой по столу и задумчи­во смотрел в окно. Стояла глубокая ночь, но генерала мучила бессонница. Он не понимал, как Барнон мог спать, зная, что потеряна связь с тремя группами. Но Энтони ошибался, полковник не спал. Он сидел в своей комнате с выключенным светом и крутил в руках личный коммуника­тор. Монитор горел голубым светом и по нему неспешно бежали буквы. Барнон кинул комму­никатор на стол и закрыл глаза. Ему хотелось обо всем забыть, подать в отставку, и жить спо­койно на какой-нибудь тихой планете. Но сейчас, это невозможно. Он бросил взгляд в окно. В штабе светилось одно единственное окно. Значит, генерал не спит. Ждет…

В свои сорок два года, Энтони Грон почти полностью поседел. В его жизни было все. Не было только покоя. Но он и не мечтал о нем. Ведь тогда, придется остаться наедине с самим собой. Своими мыслями. Памятью. Прошлым. Пожалуй - это единственное, чего боялся гене­рал.