Закончен школьный роман...

Глава 13

Ника проснулась рано. Она никогда не вскакивала с постели сразу, какое-то время еще лежала, обретаясь между сном и явью. Но постепенно окружающий мир принял свои реальные очертания, и, конечно, в памяти начало всплывать вчерашнее.

Ника села в кровати и протестующе сжала кулаки. И тут она увидела Степу.

Она улыбнулась, потому, как мысли ее отвернули от ужасного прошлого, обрели совершенно противоположное направление, стали теплыми и милыми.

Интересно, какой Степа во сне?

Еще не рассвело, в комнате было не очень-то светло, и Ника не могла со своего места как следует разглядеть спящего. Она тихонько встала, неслышно сделала несколько шагов и осторожно присела.

Степа спал, положив руку под голову, слегка хмуря брови, дышал медленно и ровно. Ника отвела глаза, боясь разбудить его взглядом, и задумалась.

Почему она здесь? Не дома, не у подруги. Здесь. У парня, с которым знакома всего пару месяцев, да и то видится с ним почти исключительно в школе. Зато она уже второй раз спит в его кровати!

Ника опять посмотрела на Степу и не удержалась, осторожно убрала со лба прядь светлых волос. Она старалась сделать это как можно незаметнее, но Степа шевельнулся, открыл глаза и счастливо и безмятежно улыбнулся.

— Прости. Я не хотела тебя будить.

Степа мотнул головой, словно стряхивал с себя остатки неизвестного Нике сна.

— Наоборот. Хорошо, что ты меня разбудила. Что бы ты тут делала одна? И потом... Я обещал твоей маме утром привести тебя домой.

— Маме? — Ника поднялась с колен. — Ты позвонил ей?

— Да.

Нике нестерпимо захотелось домой, в знакомые уют и тепло, к маме, к папе. Они, наверное, ужасно волнуются, ждут. И Ника жалобно посмотрела на Степу.

— Отведи меня скорее.

И всю дорогу она, словно маленький ребенок, держалась за его руку, а у дверей попросила:

— Ты не уходи. Ладно?

Она хотела, чтобы вокруг нее собралось как можно больше родных и близких людей.

Степа согласно кивнул, и Ника нажала на кнопку звонка.

Либо все уже давно собрались в прихожей и ждали их прихода, либо бегом бежали, услышав долгожданный звонок. Дверь открылась почти мгновенно, Ника не успела даже отпустить руку.

— Ника! Девочка! Да как ты? — конечно же, воскликнула мама.

Все хорошо, — пробормотала Ника, прячась в ее объятиях, и уже через мамину руку оглянулась назад.

Она могла не беспокоиться: Степина уверенность не знала пределов. Он и не думал смущаться, словно уже сто раз приходил по утрам в Никин дом и давно знал его обитателей. Он спокойно пережил взрыв страстей, вызванный их появлением, и не колеблясь ни секунды, утвердительно ответил на предложение Никиной мамы позавтракать вместе с ними.

— Может, тебе не ходить сегодня в школу? — предложила мама за завтраком.

— Нет. Что ты! Я лучше пойду.

Сочувственные взгляды и жалостливые голоса мешали забыть ей о том, о чем забыть очень хотелось, беспрестанно напоминая о случившемся, в памяти возвращая туда, куда совершенно не хотелось возвращаться. А в школе никто ничего не знал, и Ника совсем не прочь была присоединиться к незнающим и неведующим, ведь все закончилось вполне благополучно: она счастливо спаслась, почти не пострадав. Стоило ли тогда вспоминать? Надо войти в обычную колею. Все же прошло, все обошлось.

— Я забегу домой, — сказал Степа и исчез, но через несколько минут появилась Марина, всезнающая болтушка Марина, и много-много других замечательных людей.

А потом начался урок, сорок пять минут рабочей тишины и вполне возможного безделья, когда независимо от желаний начинаешь задумываться.

Почему? Почему? Как он осмелился придти? Он же знал: Ника — девушка Дениса. И, все равно, пришел, нисколько не сомневаясь, что она примет и его. «Ты нарочно хотела завести меня». Но ведь все происходило как раз наоборот! Ей и смотреть-то на него было противно, а уж танцевать с ним... Разве она не поэтому отказалась? «Они все обнимают тебя и целуют». «Они»? Кто «они»? Ника никогда не подпускала к себе никого из Денисовых приятелей, особенно тех, кому не терпелось распустить руки. Но, оказывается, со стороны все выглядит иначе.

Будто она готова пойти с каждым из них. Будто она такая стерва и потаскуха, что никто даже не сомневается в ее безотказности, и только присутствие Дениса удерживает от непристойных предложений. И он пришел, уверенный, что она не будет против. Дениса же рядом нет, ничего не мешает! Она же нарочно дразнит, изображая из себя недотрогу, а на самом деле, она обычная шлюха, которую всем можно лапать и иметь. И недаром не так уж много времени затратил Денис на то, чтобы уговорить ее лечь с ним в постель. Шестнадцатилетняя девочка легко согласилась на любовь двадцатипятилетнего мужчины. Разве это не настораживает?

Бред! Не может быть! Уж сама-то себя знаешь.

«Так тебя ласкает Денис». Нику передернуло, она словно опять почувствовала на себе грубую, похотливую руку.

Он видел тогда, у Дениса, и все запомнил. И значит, не только он, но и многие другие думают, будто им позволено вот так, бесцеремонно, легко и просто, и она не откажет.