Законная инициатива

Глава 8

Через пару месяцев Петр Платонович вызвал к себе Николая и сообщил, что передал все необходимые документы в Совет поверенных. Виноградов не мог поверить в это, он так был потрясен, что совершенно забыл о том, что большую часть времени размышлял над тайной работой Серова и о слухах, которые ходили вокруг поверенного.

— Жаль отпускать такого талантливого юношу, — хмыкнул Серов, дымя трубкой и совершенно не замечая, как его уже бывший ученик слегка морщится от табачного дыма, — но что я буду за учитель, если собственноручно подрежу крылья такой птице.

— Работать с вами было одно удовольствие, Петр Платонович, — улыбнулся Николай.

Вскоре он покинет контору Серова и отправится в свободный мир, где его уже будут ждать собственные клиенты, проблемы и дела, которые необходимо будет решать, не сидя за столом, а носясь по городу в поте лица выискивая то или иное доказательство.

— Взаимно, Николай Викторович, — кивнул Серов, — как только тебя утвердят, забеги ко мне, я дам тебе небольшой подарок за добросовестный труд.

Виноградов улыбался до ушей, до сих пор не осознавая своей удачи. Работа у поверенного продлилась не год, как он ожидал, а чуть больше семи месяцев. Серов посчитал, что опыт работы в суде и практика у поверенного достаточны, для Николая.

Через пару дней на адрес Шестаковой, где проживал Николай, прибыло письмо от Совета присяжных поверенных. В нем сообщалось, что документы Виноградова были приняты к сведению. Последней строчкой сообщалось:

«Приняв в соображение все сведения, которые признает нужными, Совет постановляет принять Виноградова Николая Викторовича в число присяжных поверенных».

Николай перечитал последние строки пять раз. Его сердце стучало, словно молоток кузнеца. Далее в письме сообщалось, когда Николаю следует прибыть в Совет присяжных, где его должны были привести к присяге присяжного поверенного.

Текст присяги Николай уже читал и не единожды, это был один из уроков Серова, который ни секунды не сомневался в том, что его ученика примут. На самом деле, заучивание присяги было скорее наказанием за ошибки, которые Виноградов порой допускал у Серова, но теперь он ни капли об этом не жалел.

Через три дня Николай явился к зданию, где располагался Совет присяжных поверенных. Волнуясь, как первый раз, он в голове повторял текст присяги, стараясь ничего не забыть.

Однако ж все оказалось намного проще и спокойнее, чем он предполагал. В небольшом зале его встретили несколько присяжных поверенных, один из которых был председателем совета. Виноградову вынесли небольшую книжицу, в которой очень аккуратными буквами был выведен текст той самой присяги, и Николай, слегка выдохнув, спокойно принял то, что от него ожидали.

Председательствующий совета бодро ему улыбнулся:

— Петр Платонович весьма скромно описал вас, молодой человек, — прошелестел он с легкой хрипотцой, — надеюсь, что защищать подданных нашей великой империи в суде вы будете также бойко, как сейчас.

— Буду стараться! — торжественно закончил Виноградов, чувствуя себя студентом перед комиссией при сдаче экзамена. Прямо как в старые добрые времена.

Совет присяжных немного пошептался, видимо, для вида, и прямо в присутствии Николая его имя было занесено в список Поверенных. Конечно, это было не окончание процедуры, но дальнейшие бюрократические проволочки уже должны были происходить без Виноградова. Теперь официально он являлся присяжным поверенным, или адвокатом.

***

Первым делом, как Николай вернулся к себе в комнату, он во всеуслышание объявил, что официально готов принимать дела. Для Марины Борисовны, он купил весьма дорогое вино, дабы поблагодарить за те месяцы, что он проживал у неё. Каждому из постояльцев, достались коробки турецких сладостей, а также сдержанная благодарность.

Большинство жильцов Шестаковой не были готовы разделить радость Николая, но не потому, что они были сухарями, а как выразился инженер Маслов:

— Мы слишком часто видели несбыточные надежды, чтобы радоваться пустым успехам, — тем не менее, он пожал руку Виноградову, давая понять, что, несмотря на его слова, он искренне за него рад, — не обижайтесь, Николай Викторович. Я вижу в вас юношескую радость, но, столкнувшись с реальностью вашей новой жизни, вы не раз задумаетесь, чему вы в действительности радовались и стоила ли эта радость вашей энергии.

Валерий Маслов был по своей натуре весьма неторопливый человек, и, будучи по профессии инженером, он, прежде всего, проводил расчеты, чем и объяснялась его неспешность и задержанный результат его изысканий, когда к успеху он приходил уже полностью уверенный в том, что достиг необходимого.

Остальные постояльцы Шестаковой были не столь категоричны, но все же поддержали мысль Маслова, предложив, прежде всего, Николаю поработать самостоятельно, но от подарков никто не отказался.

Сама Марина Борисовна была не в себе от счастья.

— Есть врач и поверенный, надеюсь, вы не съедете от меня? — шутила хозяйка доходного дома.

— Куда я от вас теперь денусь, — смеялся Николай, — к тому же вы обещали мне кабинет.

— И то верно, — согласилась Шестакова, вспоминая, как показывала его Виноградову при первой встрече.

Как только с поздравлениями было покончено, Николай поднялся к себе в комнату и тут же сел за письмо. Следовало сообщить приятную новость родным и близким. И хотя вскоре в газете они бы прочли новость о его назначении, ведь по уставу Совет присяжных обязан был публиковать списки, доводя до всеобщего сведения, ему не терпелось лично рассказать обо всем родителям.