Законная инициатива

Глава 16

Извозчик медленно въехал на двор имения Виноградовых. С последнего раза, как Николай был здесь, мало что поменялось, лишь осень объявила о своих правах. Холодный ветер уже сбил большинство желтых листьев березок, что росли на дворе имения и устелил этим прекрасным ковром землю под ногами поверенного.

Его встречал верный Прохор, что уже давно был верным слугой его семьи и в те недолгие моменты, когда родители покидали имение, именно Прохор приглядывал за ним с братом.

- Николай Викторович, - прохрипел полностью белый слуга, и в его густой, в форме лопаты бороде появилась улыбка.

- Брось, Прохор, я всегда для тебя был Николашка, - грустно улыбнулся Виноградов.

Его сердце ёкнуло, когда он огляделся. Он словно очутился в ином мире, там, где есть только покой и нет месту боли и волнению. Где никто не будет говорить о тебе гадости за твои ошибки или усмехаться за неверно сказанное слово.

Николай вновь очутился в своей колыбели, откуда его изредка доставала матушка, дабы покормить и приголубить. Поверенному не хватало тех времен, когда он мог не думать о том, как сложна жизнь, когда не нужно было брать ответственность за свои слова, и когда самым большим страхом был то, что его наругают родители, если он не выучит урок, что так любезно преподавал им нанятый французский учитель.

Времена изменились, теперь имение родителей было самой большой отдушиной, куда Виноградов приезжал, дабы развеяться, побыть в родных объятьях, а после вновь вернуться в пучину пыльной Москвы, где сплетни и интриги шли рука об руку.

- Родители дома?

- А как ж`с, - прошелестел Прохор кряхтя и слегка шаркая своими сапогами, - ох, и стар же я стал, ноют старые кости, Николашка.

- Тебе бы полежать, а не осенний воздух вдыхать, - заботливо улыбнулся Николай.

- Да, належаться успею, когда преставлюсь, а природа вот она, хочу видеть эту красоту каждый день.

Поверенный вздрогнул. Ему не нравились этим темы, он боялся терять близких людей, хотя понимал о неизбежности подобного, но старался не думать лишний раз об этом.

- А что Степан?

- Приедет чуть позже, возможно день-другой займет.

Они прошлись по устеленной листьями дорожке и добрались до крыльца дома. Под деревянным навесом, сидя на скамейке, расположился отец, что глядел на своё чадо, слишком гордое, чтобы попросить помощи и слишком разбитое, чтобы сдержать слез, когда он увидел отеческое лицо.

Слезы потекли из глаз Николая, а сам он рухнул на колени, ощущая, как из его израненной за последние недели души, исходит боль, которую он старательно копил и прятал внутри. Ему было стыдно показывать слабость перед отцом, который всегда учил его сдержанности и мужеству, но в этот момент, оказавшись на пороге перед отчим домом, Николай дал слабину.

- Полно, полно, Николаш, - потрепал его по вздрагивающему плечу Прохор, - это не конец света.

Николай не слышал. Он продолжал вытирать тыльной стороной слезы, что так предательски показывали его слабину, а всхлипы говорили, как он устал от того предательства, что окружало его.

Чьи-то сильные руки подняли его и заставили посмотреть на себя. Разумеется, это был его отец, который смотрел на сына с нескрываемым сочувствием, при этом сохраняя свою привычную строгость.

- Ты держался достойно, но слабость эта ни к чему, - Виктор Ильич кивнул Прохору и тот удалился, а сами они присели на скамейку.

- Прости, отец, - тяжело вздохнул Николай, слегка успокоившись, но продолжая слегка дрожать, - я проиграл и запятнал честь семьи.

- Честь семьи – это ты и Степан, что доказали это своими поступками, - мудро произнес Виктор Ильич, - я и мать рады, что ты смог сделать самостоятельный шаг.

- Я не…

- Не перебивай, - строго прервал его отец, - ты любишь спрашивать советы, но при этом делать все по-своему. Скажи мне, зачем ты их спрашиваешь, если они тебе не нужны?

- Разве не для этого нужны советы, чтобы после сделать так, как лучше?

- Но сделал ли ты как лучше? – хмыкнул Виктор Ильич, - я предупреждал тебя насчет Серова, но ты упрямо продолжал верить ему.

- Но ведь ты не настаивал! – возразил поверенный.

- Тогда бы это не было советом, - пожал плечами отец, - но я и не мог настоять, ведь ты уже не ребенок и у тебя своя голова на плечах… я лишь разочарован, что ты не воспользовался ей, когда это было нужно.

Николай опустил голову и его взгляд устремился в деревянные доски крыльца. В голосе отца не было разочарования, как он говорил, то было поучение, хотя и с нотками того, что люди выражают фразой «я тебя предупреждал».

- И когда ты бросал свою прежнюю работу, мы также с матерью предупреждали тебя, чтобы ты не торопился.

- Но это был мой выбор.

- Был, - согласился Виктор Ильич, - а теперь ты пожинаешь его плоды, - отец взглянул на сына, - если бы ты не ушел из суда, стоял бы сейчас здесь на коленях и рыдал бы?

- Один Бог ведает, - тихо ответил Николай.

- Я не упрекаю тебя, - рука отца легла на плечо сына, - я лишь говорю, что то, что случилось, уже случилось. Вернуть ты это не в силах, тебе лишь остается принять и идти дальше.