Законная инициатива

Глава 23

Николай, тяжело склонив голову, сидел в гостиной дома Чибовского. После заседания, они вместе отправились известить оставшихся свидетелей, а вечером обязались встретиться в резиденции Михаила.

Уставший и задумчивый, Виноградов не хотел беспокоить Шестакову, поэтому принял предложение Чибовского провести ночь у него. Уютный маленький домик поверенного, говорил о том, что он предпочитает спокойствие масштабу.

Ближе к вечеру, когда Виноградов перед окончанием дня вновь посетил Варю и убедил её, что все обойдется, поверенные собрались за чашкой чая. Чибовский, был не любителем крепких напитков, хотя и держал несколько бутылок армянского коньяка у себя в шкафу. Он объяснил Виноградову, что иногда к нему приходят гости, которые предпочитают горячительные напитки.

— И часто к тебе приходят такие гости? — осматривая красивую бутылку коньяка спросил Николай.

— Не часто, но иногда, клиентам нужно показать статус, а это, — Чибовский жестом указал на шкаф, — для них самый большой показатель.

Посидев ещё немного за чашкой чая, Николай поинтересовался тем, как Михаил начинал свою карьеру.

— Своё первое дело я с треском проиграл, — без капли смущения признался Чибовский.

— И что, газетчики тут же растрезвонили о твоём провале? — вспомнил свое поражение Виноградов.

— Нет, — спокойно ответил Михаил, — поэтому я и удивился, когда увидел статью о твоём проигрыше. Как будто кто-то специально хотел, чтобы о твоем поражении узнало как можно больше людей.

Николай чуть не поперхнулся от такого откровения. Сам Чибовский словно не заметил замешательство друга и продолжал макать сушку в чашку с чаем и чинно хрустеть сладким изделием.

— То есть, ты хочешь сказать что…

— Я думал, ты сразу понял, — перебил его Михаил, — кто-то точит на тебя зуб и после твоего первого проигрыша, не хотел, чтобы ты продолжал свою карьеру.

— Но если поражение поверенного не такая страшная вещь, почему я лишился почти всех своих возможных клиентов?

— Потому что план твоего недоброжелателя сработал, — пояснил Чибовский, — посмотри на это, с другой стороны. Когда ты делаешь рекламу, люди приходят на неё и у тебя появляются клиенты, но здесь… — Михаил перевел дух, прежде тем как продолжить, — каждая газета кричала, какой ты никудышный поверенный. Статей было столько, что не каждый ученый может похвастаться такому охвату.

Николай чуть было не выронил чашку с чаем. Неожиданно, для него все стало понятно. Оказалось, что он все ещё тот же наивный Николай Виноградов, который верит в справедливость и честность людей. Однако, все намного сложнее. Жизнь не состоит только из добродетельных людей. Кто-то желал его поражения, а когда это случилось они воспользовались моментом и растрезвонили на половину столицы, что к Виноградову нельзя обращаться.

— Но, что же я сделал такого, что мою карьеру решили загубить на корню? — сам себе задал вопрос Виноградов.

— Видимо кто-то посчитал тебя слишком опасным, — предположил Михаил, — в любом случае, после того, как ты вытащишь Варю ты сможешь об этом подумать.

Михаил улыбнулся и долил чаю в чашку Николая.

— И кстати, если вдруг нужно, защитой деловой репутации я также занимаюсь, — пошутил Чибовский, что заставило Николая улыбнуться.

И хотя их разговор плавно перешел в нейтральную тему и политику, сам Виноградов не мог прекратить думать о том, что кто-то действительно хотел, чтобы он проиграл, а когда это случилось от него решили избавиться раз и навсегда, чтобы Виноградов никогда не мог заниматься своей практикой.

Сам же поверенный, не мог понять смысла этого. Он знал не так много. Его поражение в не самом сложном деле не принесло бы никому прибыли. А дальнейшая карьера могла бы развиваться спокойно и без интриг. Видимо, кто-то думал по-другому.

«Но кто?».

Ответ напрашивался сам собой. Лишь один человек, в тот момент управлял его судьбой, и он же хотел, чтобы поражения Николая стало окончательным и без поворотным.

***

На следующий день судебное заседание возобновилось. Судебная коллегия, собрала у сторон списки свидетелей, которых они пожелали допросить и тех, кто явился в суд.

Прокурор Бужев в этот раз был в заседании один, видимо поняв, что он не сможет использовать Степнова против Виноградова, предпочел не брать его с собой. Хотя Николай и понимал, что в любой момент его друг снова может оказаться в заседании, ведь его участие официально никто не отменял.

Он помнил, как прошлой ночью Степнов передал ему весточку о том, что до окончания дела Вари им лучше не обсуждать детали расследования и судебного заседания. Виноградов планировал заехать к Никите прямо перед судом, но Чибовский отговорил его, посчитав, что это может наложить отпечаток на дальнейшие дела, особенно если они выиграют его.

— Помнишь, как твои враги воспользовались твоим поражением в твоем первом деле, — назидательно пояснил Михаил, когда они двигались в суд с извозчиком, — нельзя давать им не малейшего шанса сомневаться в твоей победе в этот раз.

Когда заседание продолжилось, председательствующий наконец-то позволил раздраженному Бужеву начать допрос свидетелей. Прокурор же, словно в отместку старался отыграться на всех на ком мог. Как пояснил Николаю Чибовский, Виталий Дмитриевич очень не любил, когда тратят его время.

— Для него это главный ресурс, — шептал Михаил, пока Бужев допрашивал горничную Ланских, которая вся тряслась от резкого тона прокурора, который сам же ее и вызвал, — несмотря на это, он не будет торопиться, такую ошибку он не совершит.

— Но направит всю свою ярость на допрос, — заключил Виноградов, смотря на стиль допроса прокурора.

Они потратили полдня на допрос половины прислуги дома Ланских. Каждый из них, говорил почти одно и тоже, с небольшими деталями. Кого-то допрашивали долго, некоторым задали всего несколько вопросов и убедившись в том, что нового они не скажут, отпускали.

— И защита и обвинение настаивает на допросе дворового Аркадия Сергеевича Маслова, который попытался остановить грабителей, но получил ранение, — заметил председательствующий, — какое солидарное решение, поскольку он вызван обеими сторонами, я даю слово обвинению.