На дворе стоял 1764 год. В ночь с 4 по 5 июля так называемый узник №1 Шлиссельбургской тюрьмы стоял на коленях на полу своей темницы. Он был совсем молод, всего 23 года, низкого роста. Голова опущена, большие глаза закрыты. Рыжие патлы свисали вниз. Руки сложены вместе и прижаты к туловищу. За серыми стенами тюрьмы, видимо, бушевала непогода. Крепость Орешек находилась на острове, окружённая вокруг водой Ладожского озера.
Узник не помнит, когда он в последний раз видел что-то помимо стражников, стен своей тюрьмы и Библии. Ему запрещено говорить с кем-либо, однако двое солдат всё-таки пренебрегают этим правилом, порой разговаривая с ним. Ему запрещено писать, что, впрочем, не мешает ему использовать посыпавшуюся штукатурку, чтобы вывести какой-нибудь совсем маленький отрывок из священного писания. Потом этот текст всё равно растопчут, но это его не остановит. Лишь только Библия позволяет сохранять рассудок и преодолевать невыносимое одиночество, не становиться подобным дикому зверю, сохранять то человеческое, что в нем есть.
Стражники… родственное слову «страдания». Они часто издевались над ним. Били, приковывали цепями и лишали еды. Однако именно благодаря им он знает свою историю, историю знаменитого на всю Российскую империю узника... Историю Ивана VI. Того самого Ивана, императора Российской империи, наследника Анны Иоанновны, что сел на трон в возрасте всего двух месяцев и был свергнут спустя год. Тот самый Иван, которого в ночь, в точно такую же, как сейчас, ночь взяла себе на руки Елизавета Петровна, дочь самого Петра I. Которого, маленького и неразумного, научили кричать «Ура» в ответ на крики с улицы. Кричать «Ура» Елизавете Петровне. Кричать «Ура», сам того не понимая, против себя.
Он прекрасно знал, как арестовали его семью. Мать с отцом и младшую сестру, которую уронили головой об пол во время того переворота. Говорят, удар пришелся в висок, и она сейчас почти ничего не слышала из-за этого. Сам Иван не знал, ее он видел только совсем в раннем детстве.
Какое-то время он был с семьёй, но в 4 года его у них забрали. Заточили отдельно. Теперь он лишь два раза путешествовал из одной тюрьмы в другую.
И вот теперь он здесь.
Пытается не умереть от меланхолии.
Он молился. Молился, обращаясь к Богу. Просил у него прощения за то, что снова кинулся на стражника с обвинениями в ереси, когда тот выпускал дым изо рта. Просил помощи, просил придать ему сил.
Василий Мирович был начальником караула в Шлиссельбургской крепости. Он был молод, совсем недавно ему исполнилось 25 лет. Казалось бы, на первый взгляд, самый обычный военный, вот только был у него один секрет, о котором никто не знал. Вечером он предложил своим солдатам освободить узника № 1, узнав, что это не кто иной, как Иван VI. Его подчинённые согласились. Мирович поднял караул «К ружью!» и стоял во дворе. Выскочивший из дома комендант Бередников мог бы приказать солдатам арестовать подпоручика, и солдаты, конечно, выполнили бы приказ старшего начальника. Но Мирович ударом приклада по голове лишил Бередникова сознания и приказал взять его под стражу.
Иван молился. По щекам текли слёзы. Он не мог понять, принять свою судьбу. Он мог быть первым человеком великой империи, а кто по итогу? Не первый человек, а узник №1. Самый знаменитый узник.
Уже третий правитель сидел на троне после его свержения. Первой была клятвопреступница Елизавета Петровна, клявшаяся его маме, Анне Леопольдовне, в верности, когда мама была регентом маленького императора. Затем пришел Пётр III, правивший столь же не долго, как и сам Иван. Его точно так же свергли, причем сверг близкий к нему человек, собственно, как и Ивана. А после, по иронии судьбы, был отправлен в ту же тюрьму, где когда-то раньше был Иван.
Иван прекрасно понимал Петра III. Хотелось взглянуть на него, увидеть своего товарища по несчастью. Екатерина II – нынешняя правительница империи.
– Змеи… один большой клубок змей… искушенные самим лукавым!
За дверьми раздавался шум. Странный шум топота и криков людей. Среди этого букета звуков раздался новый, совсем редкий для ушей Ивана звук… звук открываемой двери. Парень прекратил молитву и взглянул голубыми глазами, полными страдания, на вошедших. Это были двое мужчин.
Мирович был необычным военным, его товарищи по службе сами это замечали. Не попадала в него ни шальная пуля, ни вражеский клинок. «Удача», – как бы сказали одни. «Божье благословение», – ответил бы Василий. Действительно, у него были умения и знания выше любого обычного человека.
Он почувствовал возмущение покровов воздуха. До узника №1 добрались не завербованные им солдаты, он чувствовал… Он побежал по коридору, быстрее-быстрее к темнице нужного заключенного.
Он остановился. Увидел. Впереди стояли двое мужчин. И правда, это не его подчинённые. Капитан Васильев и поручик Чекин. Они ковырялись в замке двери, отперли… Мировичу не нужно было быть рядом, чтобы помочь Ивану спастись.
– Здравы будьте, – удивленно пробормотал Иван, молча уставившись на пришедших.
Он не боялся смерти, не сталкиваясь с ней ни разу, кроме упоминания в Библии. Потому он не дрогнул, когда перед его орлиным носом сверкнул металлический кинжал. Даже пронеслась невольно мысль, что на небе он будет не один. Вместе с ним будет Бог.
Мужчина с кинжалом неожиданно закричал, его рука неестественно выкручивалась, из пальцев выскальзывало оружие. Второй выпучил глаза во время этого зрелища, с хрипом упал на пол, держась за горло. Один от удушья потерял сознание, второй кричал со сломанной рукой. Все это выглядело странно. Иван не знал, как реагировать и что ему делать. Казалось, что это просто представление стражников для него, чтобы потом наказать за неправильное поведение. Но, с другой стороны, такого ни разу не было, и рука, выкрученная сама по себе, пугала не на шутку. Или… это само провидение дает ему возможность спастись?
#10436 в Фэнтези
#463 в Историческое фэнтези
государственный переворот, дворцовые интриги, исторические герои
Отредактировано: 01.09.2024