Законы Холода

Глава 3. Вильдхорн

Я проснулась от странного ощущения в грудной клетке. Смутное, сопровождавшее застарелые следы Иных, оно преследовало меня уже давно, но сейчас усилилось, став почти оглушающим.

Неподалёку было существо.

В палатке было темно. Ночь ещё не кончилась, Иные активны. Один из них мерил пространство как раз возле нашего маленького лагеря. Я поняла это столь же ясно, как и то, что вновь чувствую запах можжевельника. Отстегнула нож от пояса и замерла.

Сердце колотилось как бешеное. Ноги и руки затекли от долгого ожидания. И вдруг ночная тьма разразилась воплем. Напряжение внутри меня, натянутое, как струна с того момента, как я заметила Иного, затрепетало. Настроение этого существа изменилось. С горестными стонами оно металось и рычало. Мой страх достиг предела. Драться с ним? Одной? Посреди кромешной тьмы?

Накинув капюшон, я осторожно высунулась наружу, как раз вовремя для того, чтобы услышать жалобный скулёж собак. Света звёзд хватило для того, чтобы я увидела, как одна из них вырвалась наружу, поколевав импровизированное укрытие из нарт, и помчалась вдаль. Удобнее перехватив нож, я хотела окликнуть её, но скулёж собаки перерос в вопль, а затем в слабые стоны. В ту же секунду по мне словно ударила волна ледяного ветра. Я почти почувствовала, как когтистые пальцы хватают пса и уволакивают его в темноту.

Остальные собаки замолчали. В этой могильной тишине мы просидели до утра.

Обо сне и говорить больше не приходилось. С наступлением утра я выползла наружу, растирая замёрзшие пальцы. Оставшиеся восемь собак жались к друг другу и дрожали. Каюр, выбравшись из-под саней, посмотрел на меня с неприязнью и стал впрягать псов.

- Простите, - не очень-то надеясь на ответ, произнесла я, - коммуна Вильдхорн на севере отсюда?

Каюр действительно не ответил. Он хлестнул собак и унёсся назад, обдав меня снежными брызгами.

В свете утреннего солнца я сверила свой маршрут по карте. Идти было недалеко, но путь пролегал через перевал. Хоть и не сильно крутой, этот маршрут оставался опасным. Я проверила обмундирование и целеустремлённо зашагала вперёд.

Голова моя была пуста. После ночного случая не было ни сил, ни желания думать о том, что, возможно, та тварь сейчас скрывается в снежной берлоге совсем недалеко. А ведь их здесь десятки. Или сотни.

Поскользнувшись, я упала на живот и проскользила несколько метров вниз. Встала. Отряхнула с куртки снег. Снова вперёд. Моя сосредоточенная ходьба вытрясала всё возможное беспокойство и заставляло просто смотреть по сторонам, удивляясь красоте и бесприютности этих гор. Вотчине Холода.

За очередным поворотом я увидела равнину. У подножий гор было тёмное скопление домов. Так я впервые повстречалась с Вильдхорном.

***

Расстояния в горах играют с человеком в странные шутки.

Когда я увидела Вильдхорн с горы, с самой высокой точки перевала, мне показалось, что до него рукой подать. Но поселение, казалось, было всё дальше и дальше от меня, сообразно тому, как я спускалась по склону.

Я не заметила наступления вечера, лишь когда розовый припудрил склоны, поняла, что это – закатные лучи. Но и Вильдхорн был уже близко. Я вошла на его улицы как раз тогда, когда солнце кануло в зубастую скалистую пасть гор. На улицах к тому времени не осталось ни одного человека. Окна, если они и были, наглухо скрывались за ставнями. Низкие дома, обросшие кристаллами снега и льда, казались безжизненными.

Из них всех выделялся один. Как и корпус егерей в Ормоне, он находился чуть в отдалении. Я сразу узнала в нём формы типового здания и направилась туда.

***

Постучав в дверь вильдхорнского корпуса егерей я словно пробудила в нём неведомые механизмы: в глубине дома что-то звякнуло, раздался звук падения чего-то тяжёлого. Через пару минут открылось смотровое окошко на двери, наружу хлынул пар; следом высунулся чей-то длинный нос.

- Сообщение об Иных? – спросил владелец носа.

- Нет. По вопросу о направлении, - ответила я и зарылась рукой в складки одежды, ища спрятанный документ.

Спрятан он был настолько надёжно, что пауза неловко затянулась. Вытащив направление, я предъявила его носу. Тот изучал бланк лишь несколько минут, а потом загадочный механизм словно возобновил работу: дверь заскрежетала и распахнулась. Я поняла, что «механизмом», вращавшим шестерёнки этого дома, был юноша едва ли намного старше меня.

Он ввёл меня в приёмную, совмещённую с прихожей и, видимо, общей гостиной. Разматывая шарф и осыпая всё вокруг льдинками, я украдкой посматривала на нового коллегу. Нос у него и в самом деле был длинным. Волосы – рыжие, как летняя тундра, на глаза наброшена чёлка, да так, что не рассмотреть, какого они цвета и куда направлен их взгляд. По светлой коже разбросаны веснушки и пластыри. Длинные руки и ноги, ладони в повязках.

Всё то время, что я раздевалась, егерь говорил:

- Очень рад, что ты присоединилась к нашей команде, Берил – я же могу обращаться к тебе неформально? Всё же нам предстоит стать командой в одном из самых опасных регионов. А может и в самом опасном, как говорит статистика. Меня зовут Ренар Найтингейл, я комендант этого корпуса. Мы отлично сработаемся.

- Не сомневаюсь, - кивнула я, стягивая одубевшую куртку и вешая её на крючок.

Ренар подвинул мне стул возле обогревателя и дал кружку с каким-то очередным кустарным чаем. Руки немного согрелись. В нос ударило запахом можжевельника, но, принюхавшись, я поняла, что он исходит от чая. В этой на удивление прозаичной комнате все мои тревоги относительно севера как-то исчезли. Даже не верилось, что вокруг ледяные земли, где на много миль кругом не сыщешь человеческого жилья.

От всего здесь веяло странным уютом. Это место не выглядело, как официальная приёмная, где посетители могли бы рассказывать о своих тревогах, связанных с Иными. На полу здесь лежали ковры, судя по всему, сшитые из остатков одежды. На стенах развешаны лыжи, сковородки и особо красивые куски ковров. На одной из стен прибиты трофейные рога, опутанные красной нитью.