Закройте гештальт, пожалуйста!

Глава 2

Вот люблю я проехаться вечерком в автобусе! Так и веет романтизмом. Полупустой салон, отрешенные пассажиры, которым нет до тебя никакого дела. Мимо пролетают желтые фонари и красочные витрины магазинов. Кому-то может показаться это глупым, но поездка по вечернему городу в старом автобусе рождает во мне эмоции схожие с предвкушением нового года или какого-то счастливого события в жизни.

Так замечталась, что чуть не пропустила объявление кондуктора о своей остановке. Пришлось нестись на всех парах с самого хвоста, пока перед моим носом двери не захлопнулись.

Вышла. Огляделась.

Так-с. И куда дальше двигать, хотела бы я знать? В обеденный перерыв залезла в карты на телефоне, и по моим прикидкам, выйдя из автобуса, я должна была уткнуться в красочную вывеску ветеринарной клиники. Может я все-таки остановкой ошиблась? Иначе зачем судьбе было нужно уткнуть меня носом в пивной ларёк?  

Хм. А, если вильнуть кормой, то есть, задом в другую сторону? Да! Так и есть – на противоположной стороне от дороги расположилась старенькая девятиэтажка, на первом этаже которой как раз и была растянута вывеска с изображениями лохматых любимцев.

Чапаю я, значит, к зданию, а сама переживаю жутко. Зачем только ввязалась в эту канитель? Мне разве мало моей Нюси с её помойным запахом из пасти? Так нет! Я ж еще собаку решила завести. Да мне моя квартирная хозяйка голову открутит, если узнает о моей глупой выходке. Это ещё хорошо, что за квартиру я два дня назад заплатила, и в ближайший месяц Марта Петровна ко мне не явится, а то была бы мне хана.

Тут от мрачных мыслей меня отвлекает знакомый писк:

- Екатерина! Я здесь!

У входа в клинику стоит милая на вид девушка. По виду 150 см рост, 150 кг вес. Ладно, шутка. Веса в ней килограмм восемьдесят. На девчонке осеннее черное пальто. Правда, застегнула она его явно с трудом, судя по тому, как топорщится ткань около пуговиц на животе. Шея обмотана ядреным рыжим шарфом оборотов эдак в пять, аж шеи с подбородком не видать. Шапка вообще смачная: зеленая с двумя помпонами, прилепленными на разных уровнях по бокам (видно, сама вязала, да глазомер подвел). Кто вообще в августе шапку надевает, а? Сразу вспомнились слова из одной песни: «Это не девушка, это беда. Я с такой никуда и никогда»…

- Ангелина? – слабым от обуявшего меня восторга голосом поинтересовалась я.

- Да! – радостно кивнула девушка с таким видом, будто выиграла супер игру в программе «Поле чудес». – Я уже начала беспокоиться, что Вы передумали, - запричитала она и двинулась ко мне, размахивая тяжеленной сумкой. С такими авоськами моя бабуля обычно на дачу гоняет за урожаем.

Я даже отшатнулась. Но бодро ответила:

- Нет, не передумала. Обещала же приехать, - и даже губы в улыбке растянула, чтоб душу ей согреть.

Вблизи девчушка показалась мне вполне миловидной. Только лицо слишком круглое, а губы, наоборот непропорционально тонкие, но зато улыбается она ими ого-го как. Глаза добрые, бесхитростные какие-то. Стоит такая, носом шмыгает, сумку в пухлых ручонках теребит. Девчонка хоть и не в перьях, а чудо прям какое-то!

Че-то так обе расчувствовались, что еще секунд десять ножку на ножку в тишине переминались, пока я наконец не выдержала:

- Так какие наши дальнейшие действия? Щенка сейчас можно забрать?

- Да, конечно! – опомнилась «бомбочка». И сумку мне свою протягивает. На, дескать, хватай.

- Это зачем? – насторожилась я, делая шаг назад.

Ангелинка за мной.

- Так это ж вещи Дворика! Самые необходимые, - и вероломно мне авоську в руки пихает. Пришлось ловить.

Капец, ребятки… Никогда не думала, что собачье самое необходимое весит, как мешок цемента.

Не знаю уж сколько негатива отразило моё лицо, но Ангелина спешно затарахтела:

- Там мешок сухого корма, чтоб не пришлось готовить отдельно для щенка. Он его ест так, что аж за ушами трещит. Еще игрушки. Ну, там, мячики разные и ещё кой-чего по мелочи. Вкусняшки собачьи… - замялась девушка, но всё-таки продолжила, - … вонючие очень. Но, если Вас запах очень уж смутит, то Дворик и без вкусняшки обойдется. Там в отдельном мешочке фиолетовом еще палочки такие коричневые ребристые. Они типа зубной щетки, только для собак. Щенки ими всю грязь с клыков счесывают.

Ы-ы-ы! Кошмар какой! И нафига ж мне были нужны такие сложности?! Может, выкинуть этот мешок вонючий и броситься наутек? Я, конечно, не атлет, но телосложение у меня поспортивнее будет, чем у Ангелины этой. Метров пятьсот она меня, может, и поприследует, а потом я оторвусь.

Фу, Катюха! Как тебе не ай-ай-ай так трусливо хвостик поджимать? Раз уж наобещала приют, уют и чистку собачьих клыков, так смело смотри вперед и не замечай препятствий.

В общем, собрала я в кулак все свои моральные силы и через двадцать минут наша славная троица в количестве меня, Ангелины и Дворика бодро шагала к остановке. Эмоции нас одолевали разные. Я стоически пыталась изобразить позитивный настрой, скрывая угрюмое выражение лица за диковатой улыбочкой. Ангелинка ощерила все тридцать два зуба, демонстрируя редким прохожим свою радость. Дворик вилял хвостатой частью и брызгал слюной из открытой пасти. Собачье настроение я еще не научилась улавливать, так что понятие не имею, какие чувства в данный момент приводили пёсий хвост в движение.

Мы бы так и шли в полном молчании, если бы девушка не поинтересовалась:

- А Вы сами-то справитесь с собакой?

Какой своевременный и закономерный вопрос. Вот прямо сейчас надо сказать ей, что я переоценила свои силы и отказываюсь от щенка со всем его щенячьим преданным. Но вместо этого почему-то говорю:

- Конечно справлюсь. Вряд ли уход за собакой требует большой теоретической подготовки.

Ангелина посмотрела на меня долгим взглядом и только неопределенно качнула головой.

Я насторожилась:

- Или с Двориком могут возникнуть проблемы?

- Нуу…

- Ну?

- Может, я с Вами сегодня поеду на всякий случай? – робко пискнула девчонка, опустив голову. – Чтоб он лучше привык на новом месте.