Залётный волчонок

Глава 2

Подойдя к зеркалу, посмотрела на себя себя ещё раз: красивое вечернее платье, незамысловатая прическа и лёгкий макияж. Хотелось запечатлеть в памяти себя именно такой: юной, красивой, уже почти взрослой девушкой.

Аккуратно расстегнула молнию платья, скинула с плеч наряд, который горкой опустился на пол, я перешагнула через него, наклонившись и подняв, повесила платье на вешалку и затворила дверцу шкафа. Всё, теперь я не школьница, впереди взрослая и самостоятельная жизнь! Даже как-то грустно. Вдруг услышала шуршание и решила посмотреть, кому это не спится в столь поздний час. Войдя в кухню, увидела маму, стоящую у окна спиной к входу. 

— Мам, ты что не ложишься? Поздно ведь уже. — Оттолкнувшись от дверного косяка, решила налить себе стакан холодной воды и прошла к раковине. 

— Ася, присядь пожалуйста, нам нужно поговорить. 

Поставила еще пустой стакан на столешницу и села за стол в ожидании разговора, который никак нельзя отложить до утра. Просидев так какое-то время, решила маму поторопить, время-то позднее, спать хочется. 

— Что происходит, о чем ты хотела поговорить? Как только я озвучила свой вопрос, вдруг увидела, как она, не поворачиваясь ко мне, в правой руке протянула вскрытый конверт. Я лишь выгнула бровь, совершенно не понимая её поведения. — Это письмо, которое я сегодня забрала с почты? — протянула руку, чтобы взять лист и посмотрела на маму. Всхлип. — Да что такое, ты плачешь? 

— Читай!

Я повиновалась. Расправив документ, принялась быстро бегать глазами по строчкам, абсолютно не понимая смысла написанного. «...Все имущество, которое ко дню моей смерти будет принадлежать мне на праве собственности, я завещаю своей внучке Савельевой...». 

Окончив, наконец,  читать текст этого странного письма, принялась перечитывать его вновь, но понимание так и не приходило. 

— Мама, что это? Чьи-то имена, фамилии, названия сел, что все это значит, объясни мне наконец! — кинула листок на стол, и взяла конверт, в надежде прочесть пункт отправления письма и понять наконец, что происходит, – «Сибирский федеральный округ...», – да объясни ты мне, наконец, что ты молчишь! 

Мама, наконец, отвернулась от этого чёртового окна и села напротив. Вид у неё был неважный. Обычно она всегда выглядела бодрячком: подстриженные волосы уложены в элегантную причёску, неброский макияж, улыбка на лице, всё это позволяло считать её молодой и, можно сказать, красивой женщиной, которой не дашь больше тридцати пяти лет, то сейчас передо мной сидела женщина лет пятидесяти: изможденная, уставшая и печальная. Ещё не высохли слезы на её щеках, а под глазами залегли глубокие морщины. Она даже осунулась. Я рассматривала и не верила, что передо мной моя любимая мамочка, такой я её не видела никогда. 

— Доченька, — сложив руки на столе, она заговорила, — Это письмо от нотариуса, завещание,— глубокий вздох,— Умерла твоя бабушка, моя мать.

— Бабушка?— я выпучила глаза от удивления, решив, что это шутка. — Но ты же говорила, что она мертва, давно. 

— Я тебе врала, — смахнув слезу, мама шмыгнула носом, — Понимаешь, когда мы уехали из Сибири, тебе не было и трех лет, естественно ты её не помнишь. 

— Но почему мы уехали, почему не общались? — это сон, не иначе. — Мы с бабушкой тогда очень сильно поругались, очень... Мы обе гордые, последний раз я с ней разговаривала три месяца назад, уже тогда она себя плохо чувствовала, просила, чтобы мы приехали, показали тебя ей перед смертью, но я ей отказала, — еле договорив, мама бросилась на руки, лежащие на столе, рыдая... Я лишь накрыла её ладонь своей, похлопывая. Через несколько минут, мама перестала плакать и смогла разговаривать внятно. 

— Ну, что уж теперь, что было, то прошло, на, пей..., — поставив стакан с водой на стол, я села рядом с родительницей и стала ждать, когда она успокоится окончательно. 

— Дело тут не только в смерти бабушки, есть ещё кое-что, — отпив из стакана, вернула его на прежнее место, продолжая: — Бабушка не просто так просила нас привезти тебя к ней! 

— Не просто так? — уже я начинала нервничать, — Да что ты топчешься вокруг да около, говори уже, как есть. Я большая девочка, вытерплю!

— Она хотела передать тебе свой дар! — мама встала вновь, не зная, куда деть свои руки, обняла себя за плечи и снова повернулась к окну, — Да, да, Сэда, свой дар! 

— Не называй меня так, ты же знаешь, мне не нравится это имя! Я – Ася, А-с-я! Так, подожди, какой дар? — закипая от звучания ненавистного имени, я не заметила главного. 

— Свой... дар, она ведьма, твоя бабушка была ведьмой, ею должна стать и ты!

— Я – ведьма?! — нервно вскрикиваю и смотрю на маму, как на сумасшедшую. — Никаких ведьм, а тем более магии, не существует! 

— Придёт время, и ты поймёшь, что ошибаешься, — ласково улыбнувшись, продолжает: — О, Сэда… Это твоя судьба. 

— Я больше не намерена слушать твой бред! — закатив глаза в потолок, тяжело сглотнула.  Кажется, в этом мире все свихнулись.