Залётный волчонок

Глава 4

— Дом, милый дом. — радостно произнесла. Снимаю портфель с плеча, кидаю его на пол, легонько швырнув ногой в сторону, прохожу вперёд. 

— И не говори,— сказала мама, пройдя за мной на кухню. Она все так же выглядела бледной и разбитой, даже как-то страшно смотреть на нее такую, такую убитую… 

По сравнению с тем человеком, которым она была до смерти бабушки, и не скажешь, что это одна и та же личность. Уже начинаю переживать за ее состояние, как бы хуже не стало. 

— Я хочу пойти поспать. Ты тоже долго не сиди и пойди отдохни. 

— Хорошо, — сказала она, кивнув. 

Поджав губы, еле перебирая ногами от усталости, почапала в комнату. Проснувшись ближе к обеду, вышла к маме, которая вовсю хлопотала по кухне. Запах стоял просто великолепный. Что-то подобное я ощущала в глубоком, давно забытом месте, в детстве. Усевшись на стул, сложила ноги в позе лотоса. Зевнув, потерла глаза. 

— Я подала заявку на поступление в институт, — сказала, следя за неспешными движениями мамы. Такой умиротворенной ее можно увидеть только за готовкой, даже если в это время на землю будет лететь метеорит, ей будет фиолетово. 

— Молодец, дочка, я горжусь тобой! — отстранившись от плиты, она притянула меня к себе в объятия, нежно гладя по головке добавила, — я никогда в тебе не сомневалась, мамина гордость. — Ее голос дрожал, а руки были холодные словно  лед, тихий всхлип — Я очень тебя люблю, — поцеловав меня в макушку, смахнула слезу со щеки. 

— Мам почему ты плачешь? — эти слова как-то сильно зацепились за сердце, оставив неприятное послевкусие. 

— Я просто очень счастлива за тебя. — прикусываю губу изнутри, пристально сверля ее взглядом. Что-то здесь явно не так. Сослав это на сонливость, еще недолго посидела с мамой и пошла в душ. Обед будет готов не скоро, а значит, успею нормально помыться, а не как у бабушки, от каждого шороха дергаться. Наверное, за душ, да, за душ, я люблю город, ведь там он не на улице. — Дочааа, иди кушать! 

— Иду, мам! — крикнув, поспешила намотать на волосы полотенце и выйти из ванны. — Ты не будешь кушать? — спросила, усевшись за стол. Немного поерзав, взяла ложку и окунула в борщ. — Обещай мне, ты не за что не продашь землю и дом, — сказала мама, накрыв мою свободную своей рукой. 

Запустив ложку в рот, сказала: — Я не понимаю, почему ты ее так оберегаешь. 

— Не  важно, зачем, просто сохрани ее ради меня! Во чтобы то ни стало не продавай ее никому! — мама вмиг изменилась в лице, взгляд стал тяжелее и серьезней. 

— Хорошо. 

— Как насчет того, чтобы сходить в кино? 

— Почему бы и нет? — ответила, сложив губы уточкой. Маме сейчас, как никогда, надо отвлечься, а лучше забыться. Мне все же больно видеть её такой беспомощной. — А пошли на ужасы? — восторженно произношу, не отрываясь от журнала фильмов. Бегаю по описанию глазами. Ничего особенного девушка, проклятый лес, да и отзывы хорошие. 

— Он как раз через два часа, мы успеем, — прокрутив объявление немного ниже, продолжила. — Да и стоит всего ничего, — с озорной улыбкой на лице поднимаю взгляд на маму, та, прищурив глаза, произносит: — Мать до инфаркта довести хочешь? — минута неловкого молчания и мы одновременно впадаем в хохот. 

— Ешь, хохотушка, а то опоздаем, — кивнув на тарелку, вышла из-за стола и направилась в комнату собираться. Быстренько покидав остатки еды в рот, собрала грязную посуду и убрала в раковину. 

— Да твою ж налево! — зло цежу через зубы. Отбрасываю эту чертову подводку в сторону. — Что случилось? — постучав, мама вошла в комнату, подняла и положила ее обратно на стол. 

— Стрелки неровные. — насупившись, как маленький ребёнок, надула губу. Мама усмехнулась. Повернув мою голову к зеркалу, поцеловала меня в щеку. 

— Они идеальные. А меня накрасишь? — удивлённо уставилась на нее, но все же не отказала. Собирались мы минимум час, не меньше. Я красиво накрасила маму, по своему вкусу. Вот сейчас она похожа на молодую девушку двадцати пяти лет.

— Ты видела её выражение лица во время этого «Бу-у-у-у»? — в голос смеюсь. Пытаюсь повторить до боли смешную актрису. — 

Вот да, сейчас ты была на нее похожа, — улыбнувшись, мама, доев попкорн, выбрасывает упаковку в мусорку. 

— Постой, у меня есть влажные салфетки, — медленно подходя к маме, роюсь в сумке. В женской сумке можно найти все, что угодно, нужное и ненужное. — Нашла, держи, — передаю упаковку маме. 

— Смотри, там последнее такси, и то сейчас заберут! — схватив родительницу за руку, тяну к машине. На каблуках, честно вам скажу, бегать не очень удобно. 

— Ну как тебе фильм? — счастливые и довольные заходим в дом. 

— Мне понравилось, актёр там такой красавчик, — хихикнув, расстегиваю замок на туфлях, они с грохотом падают. Блаженно простонав, наклоняюсь и поднимаю туфли, поставив их на полку, прохожу в зал. Кино и правда оказалось стоящим, кажется, что девять с половиной звезд для него мало, я бы все десять поставила за одну главную героиню. Спать я ложилась с лёгкой тревогой, списав это все на ужасы и жуткого лешего, попыталась себя успокоить и вскоре уснула.

 Моё лицо вновь обдул прохладный ветер, поежившись, огляделась. Всё та же поляна, освещенная лунным светом и глубокая таежная чаша. Только вот на этот раз никакого волка с двумя сияющими фиолетовыми глазами.

Вдруг позади себя слышу еле слышный треск веток, впадаю в ступор. Седце колотится с бешеной силой, кажется, его стук слышно за километры отсюда. Сжав вспотевшие руки в кулаки, без резких движений поворачиваюсь в сторону звука, но там никого не оказывается… 

— Прощай… — жалобный стон матери проносится над самым ухом. Вскакиваю вся в поту, быстро скинув одеяло на пол, бегу в сторону её комнаты. Открываю дверь…