Залётный волчонок

Глава 5

 — Мам, ты спишь? — на дрожащих ногах подхожу к ней и легонько толкаю, но она не просыпается. Трясущимися руками прикасаюсь к шее, холодная. Замечаю небольшое очертание чего-то круглого, аккуратно отодвигаю одеяло и впадаю в ещё больший ступор, тату. Оно в точности как у бабушки.

 — Нет, нет, нет… —  отдернув руку, шепчу себе под нос как сумасшедшая, отходя назад. Зацепившись ногой о брошенную дорожную сумку, с грохотом падаю на пол.

 — Не может быть! — мотаю головой из стороны в сторону. Подтянув ноги к груди, обнимаю их руками. Прикусываю нижнюю губу до металлического привкуса крови.  

 — Да как ты могла оставить меня одну?! — срываюсь на крик, смотря на безжизненное тело матери. По щекам бегут ядовитые слезы. Кое-как встаю и, прихрамывая на одну ногу, иду к телефону.

  Следующие дни были как в тумане. Отрывками помню горы бумаг, которые меня заставляли подписывать, мамины похороны, гроб, цветы, ленточка и понимание того, что в тот день был последний, самый последний раз, когда я её видела, слышала. Я навсегда её запомню как решительную и сильную женщину, которая смогла поставить меня на ноги в одиночку и дать то, что иногда не может дать семья, в которой присутствуют все члены семьи.

 — Спасибо, мамочка. Я очень тебя люблю, прощай… — это последние слова, которые хочу тебе сказать, я буду очень сильно скучать по тебе.

 Еле перебирая ногами, иду, куда глаза глядят. Меня всю трясёт. Понимание, что этого человека больше нет, приходит тогда, когда начинают засыпать землёй. Ждёшь, что вот-вот она встанет и все будет как раньше, но такого чуда не случилось. Ещё и это тату ввело в меня большее заблуждение. Раньше я никогда его не видела, да и странно не заметить такую вещь, живя под одной крышей с самого рождения. Хорошо. Она могла его скрывать, но что за дурацкое совпадение? У бабушки точно такое же. Со злостью пинаю камушек ногой. 

 — Ну, почему все так? — прошептав себе под нос, тру глаза руками. Обессиленная, присаживаюсь на бордюр.

 — Мяу-у-у-у. — что-то влажное и холодное утыкается мне в руку.

 — Приветик, — утерев слезы с лица, взяла его на руки. — Да ты красавчик, — сказала, гладя мягкую черную шерстку котика.

 — Миу, — на меня уставились две пары ярко-зелёных глаз.

Ещё немного посидев, мы с новым другом отправились домой. Кажется, Асад даже очень не против. 

 — Ну котик, осматривайся, — присев, запустила мохнатика в квартиру. Скинув обувь, прошла на кухню. Включив свет, отодвинула стул и уселась за стол. Как тихо. Как страшно осознавать, что больше никто тебя не встретит и не накормит вкусным ужином. Неужели теперь всегда буду приходить в пустую и холодную квартиру? 

 — Мам, как так-то? — смахнув одинокую слезу с щеки, прикрыла глаза. Потирая виски, тихо всхлипнула.

 — Да к черту это все! — дрожащий голос срывается на крик. Со злостью смахиваю все, что стояло на столе. Сахарница и чашка с грохотом разлетаются на множество осколков. Тяжело дыша, вскакиваю с места и подхожу к шкафу. Привстав на носочки, открыла дверцу. Достав бутылку красного вина и два фужера, пошла в зал. Как только я зашла в комнату, кот уставился на меня своими чарующими глазами, он по-хозяйски расположился на диване и тихо урчал.

 Скинув тапочки, с ногами залезла на диван. Поставив стаканы на кофейный столик, принялась штопором открывать вино. Вытащив пробку, швырнула ее на пол. Разлив жидкость по бокалам, с грохотом поставила бутылку на пол. Взяв один фужер, облокотилась на спинку дивана. Морщась, залпом выпиваю целый стакан. Жидкость приятно обжигает горло.

 Поворачиваюсь к коту, тот с интересом наблюдает за моими действиями. 

 — А ты думаешь, что все так просто? — кинув, продолжила, — жалко, что я не кот. Жила бы сейчас ни о чем не думая. 

 — Помни, что я тебе сказала… — услышав голос мамы, в надежде увидеть её, открыла глаза, но ничего кроме темноты я не увидела. 

 — Где ты? — спрашиваю, оглядываясь. Но все мои попытки разглядеть хоть кого-то оказались тщетными.

 — Прости… — эти слова ударили прямо в сердце. 

 — Стой! Где ты? Ну, мам, как ты можешь! — всхлипывая, утираю глаза от пелены слез. Не в силах держаться на ногах, падаю на пол. Поджав под себя ноги, тихо плачу. 

 Просыпаюсь от жалобного мяуканья. Повернув голову в сторону исходящего звука, вижу встревоженного кота. 

 — И тебе доброе утро, — скидываю одеяло на пол. Присев, свешиваю ноги с кровати и встаю. Накинув на тело халат, шатаясь, иду в ванну. Умывшись и почистив зубы, захожу на кухню. 

 — М-да, натворила я дел, — оценив разруху, цокаю языком.

  К обеду мне полегчало и я решила, что пора прибраться, да и Асаду искупаться не помешало бы. Ближе к вечеру квартира была отдраена и сверкала, как только что выкупанный кот. Накормив пушистика, взяла планшет и села в кресло. Сегодня должен прийти результат, поступила я в институт или нет. 

 Дрожащими руками тыкаю на конвертик, бегло пробегаюсь глазами по строчкам, добираясь до самого важного. Немного ниже читаю на листе, замирая: «Отказано». 

 — Черт… — зло шиплю, убирая айпад в сторону. Неужели все это было написано, напрасно я годами зубрила все, что только можно было. Прикрыв глаза, тихо вздыхаю.