Залётный волчонок

Глава 9

Проводив взглядом огромное животное, явно чем-то недовольное, взглянула на гостью, она хитро улыбалась:

— Ну, пойдём, Сэда, пора тебе уже узнать поподробней о своём предназначении, — обойдя меня, бабушка подошла к шкафу. Я последовала за ней. 

— Думаю, ты уже заметила, что у твоей покойной бабушки очень много книг? — проведя трясущейся ладонью по кожаным переплётам, баба Тоня задержала тонкие пальцы на одном из них. Рассматривала рисунок на ребре, будто желая удостовериться в правильности выбора, но доставать не торопилась. 

— Вот,— будто вырисовывая пальцем витиеватый узор вдоль переплёта, моя помощница нажала на книгу и она, послушавшись, подалась вперёд. После этого женщина без труда достала её и положила на большой обеденный стол. Я все время наблюдала за её движениями, осознавая теперь, почему у меня не получилось сделать это в прошлый раз. 

Выгнув бровь, усмехнулась. 

— Что это? — взглядом указывая на предмет, спросила. 

— Это книга позволит тебе выучить ведьмовской язык, именно в ней ты найдёшь все символы и знаки, которые используют колдуны, поможет выучить их язык. К сожалению, без этих знаний объяснять что-либо ещё нет смысла. 

Рассматривая огромный кожаный том с какими-то изображенными золотыми символами на обложке, выдохнула. 

— Вы ,правда, думаете, что я смогу выучить это?— раскрыв книгу, пробежала глазами по мелкому шрифту знаков,— Да здесь страниц тысячи полторы, я буду изучать это до скончания веков! 

Пролистав издание, с силой захлопнула:

— Нет, это нереально! 

— Что же ты такая торопыга? Выбери момент, сконцентрируйся и просто начни рассматривать изображённые знаки, и ты поймёшь, что всё не так сложно, как тебе сейчас кажется,— положив ладонь на холодную кожу «букваря», проговорила бабушка. 

— Хорошо, займусь этим завтра с утра,— кивая, ответила я. 

— Пойдем, хочу показать тебе ещё кое-что,— коснувшись моей руки, гостья снова подвела меня к полкам. 

Поднявшись на цыпочки, баба Тоня вновь повторила рисунок рукой и достала ещё одну книгу. 

На этот раз зелёную, обшитую бархатной тканью и с выбитым на ней символом, мне уже знакомым. 

Еле удерживая ношу, помощница плюхнулась на лавку рядом со столом и положила предмет. 

— Баба Тоня, а что это за символ такой? — осторожно коснувшись приятной ткани переплёта, обогнула рисунок пальцем. 

— Это знак ведьм, а что, он тебе знаком?— собеседница взглянула на меня исподлобья, параллельно раскрывая страницы и показывая мне текст и многочисленные изображения. 

— Да, именно этот знак я видела на шее бабушки, когда прощалась с ней, его же  заметила и на коже мамы, когда,.. — резко образовавшийся ком в горле не позволял мне договорить, проглотив его и вздохнув поглубже, продолжила, — …когда мамы не стало.

После того, как высказалась, мне стало легче. Я прогнала выступившие на глаза слёзы и собралась с силами. Не время раскисать. 

— Да, ты очень наблюдательна,— по-доброму улыбнувшись, бабушка продолжила. — Тебе сейчас одиноко и тоскливо, но, поверь мне, скоро боль уйдёт, не вся, конечно, только большая часть, но дышать станет легче. 

После её слов я как- то подтянулась. Правда, что это я. Я сильная, я должна справиться. 

— Это знак ведьм, и он появляется у ведьм в момент передачи силы, но… — гостья подняла указательный палец, желая обратить моё внимание на сказанное, - после передачи силы и полной смерти колдуньи, он исчезает! 

Нахмурив брови, внимательно слушала женщину. 

— Но как же так, точно такой же знак я видела и на шее мамы, когда обнаружила её мёртвой?

— Понимаешь, Сэда, твоя мать была обречена, - с сожалением посматривая на меня, бабушка присела на скамью и на столе сложила руки в замок,— твоя мама не была ведьмой, до твоего рождения она была единственной, кто мог унаследовать силу, ведь дар передаётся из поколения в поколение именно по женской линии, но… — вздохнула, — она отказалась принять его, опасаясь за твою жизнь, и уехала, оставив мать в одиночестве. Тем самым подписав себе смертный приговор. 

Я вылупила на старушку глаза, требуя объяснений:

— О чём вы говорите? Какой смертный приговор? 

— Ты не ослышалась, именно так. Она знала, что отказавшись от силы, она умрёт в то же время, что и тот, кто хотел передать ей дар, то есть её мать. 

На меня словно ушат ледяной воды вылили: вдруг стало потряхивать, а все тело покрыли мурашки. 

— Так вот зачем мы ходили в кино в этот день, и ещё эти слова…. Господи, мама…, — уткнувшись лицом в ладони, я заплакала. Бабушка лишь вздыхала, поглаживая мои вздымающиеся плечи. 

Немного успокоившись, вытерла слезы, и мы продолжили беседу: 

— Баб Тонь, скажите, а почему в доме нет потолка? — придя в себя окончательно, я подняла взгляд наверх, указывая на отсутствие последнего. 

— Ах, это…,— женщина усмехнулась, — это традиция такая. Когда в доме умирает ведьма, и ей некому передать свой дар, разбирают потолок, открывают настежь двери и окна, чтобы ей было легче. Потом, конечно, всё можно восстановить

С этими словами, размахивая руками и мотая головой туда-сюда, баба Тоня прошла снова к стеллажу. 

— Смотри, на нижних полках стоят банки с сушеными травами, цветами и плодами, — затем, подняв палец, указала на кухонные шкафчики, — а там специальная посуда. Ну, да ладно, это всё потом. Успеется,— махнув рукой, снова подошла к столу. А я всё это время лишь наблюдала за её передвижением по комнате. 

Широко зевнув, похлопала себя по губам, спать хотелось неимоверно. 

— А расскажите мне, пожалуйста, кто эти люди, что были на похоронах? — облокотившись подбородком на руки, я рассматривала шустро снующую туда-сюда старушку. 

— Помимо меня и батюшки, были еще ведьмы. Не то, чтобы они с твоей бабушкой дружили, просто они должны  присутствовать на похоронах себе подобных. Я думаю, ты с ними ещё встретишься, и не раз, — спокойно проговорила бабушка, но на её лице я увидела тревогу,— они не все и не всегда дружелюбны, поэтому советую быть с ними осторожной.