Заложница

Глава 3

— Он — пленник! — набрасываюсь я на Вэра через несколько часов. — В крайнем случае, гость! А ведёт себя, словно он тут хозяин! И ты ему это позволяешь!

— Валери, — в голосе брата непривычная тоска, — сестрёнка… Ты не понимаешь… Этот человек действительно оказывает нам неслыханную любезность. Он маг невероятной силы… Ты нашла его на поле, с переломанными костями. Меньше чем за четверть часа он срастил их полностью. Ты можешь представить себе уровень могущества, способного на подобное? Ах, ты же не знаешь, что целительская магия — самая сложная, требует наибольших затрат. Другой бы пластом лежал сутки, этот же Кэл… «Кэл». У рэвранцев абсолютно непроизносимые имена. Наш маг представился так, словно он не первый раз в Арвэре. Он изображает пленника, хотя, не сомневаюсь, в Бэргри его держит лишь собственное желание.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — возмущаюсь я.

— Идёт война, — голос Вэра становится глухим и безжизненным. — Я обязан защищать Источник, заботиться о своих людях, оберегать вас с Ларой. Кэл не пытается выведать тайные сведения, не угрожает, не нападает и ведёт себя вполне дружелюбно. Скажи, он обидел тебя во время вашей прогулки?

— Попробовал бы он!

Вздох брата говорит о том, что вполне бы мог.

— Однажды, Валери, я видел, на что способны маги. Нас из училища отправили на практику в Вейрз, это в приграничье. Тринадцать… нет, четырнадцать лет назад. Тогда мы ещё поддерживали мирные отношения с Рэврой. В Вейрзе были разумный градоправитель, нехватка пригодной для строительства ровной земли и гора рядом с городом, размером с десять наших замков. Градоправитель нанял мага. Пришёл юноша, хлипкий — дунь, закачается. Этот мальчишечка посмотрел на гору — просто посмотрел, Валери! Не размахивал руками, не читал молитв… И на моих глазах гора начала осыпаться песком. Через день там была готовая стройплощадка… Я не хочу, чтобы мои сёстры, мои люди, мой дом превратились в пыль.

Стою, присмиревшая. Пытаюсь представить огромную гору, тающую на глазах.

— Вэр, но тогда… У Арвэра нет шансов в этой войне!

— Все наши шансы, — брат вымученно улыбается, — что Рэвра одолеет нас быстро и не станет глумиться над побеждёнными. Или тот маг был исключением, и таких у них немного. А Кэл… он играет, Валери. Если бы он угрожал нам, мне пришлось бы встать на его пути и погибнуть с оружием в руках. Но пока он просто забавляется, я буду помнить о долге.

— Леди Валери! — слышим мы. — Ты куда пропала? Мы ещё не поднимались на крышу!

— Он прилично себя ведёт? — полушёпотом спрашивает Вэр.

Вполне. Нахамить больше не пытается, даже порывается подать руку или открыть передо мной дверь. Только…

— Он пугает меня до дрожи! Но, раз надо… я потерплю.

***

В солнечный летний полдень на крыше жарко, лоб покрывается испариной. Кэл искоса глядит на меня — и возникает лёгкий прохладный ветерок.

— Всегда забываю, что люди не умеют корректировать температуру тела, — поясняет он с усмешкой.

— Люди в такую погоду предпочитают прогулки по тенистому саду, — парирую я, — или отдых на террасе, выходящей на север.

— Я с удовольствием прогулялся бы с тобой по саду, — глаза озорно поблёскивают, — но я же пленник! Заперт в замке.

Хочу сказать ему, что он позёр и шут, но вспоминаю Вэра и прикусываю язык.

— Леди Валери, — Кэл указывает на лес, поля, селения вдалеке, — вся эта земля принадлежит твоему брату?

— Нашему роду. Вдруг с Вэрэйном что-то произойдёт, и он не оставит наследников, тогда Бэргри перейдёт к Ларэде. В случае если и она умрёт бездетной, земля достанется мне. Но один из нас обязан продолжить род. Поэтому среди лордов принято заводить много детей, чтобы всегда имелся прямой потомок.

Если бы мама не умерла, у меня обязательно были бы младшие братья и сёстры.

— В Рэвре считают за великое счастье иметь хотя бы одного ребёнка…

На секунду мне кажется, что рядом со мной иной человек. Не кривляющийся юноша, а много переживший старик — такая боль в этих словах. На секунду. В следующий миг сухие губы трогает насмешливая, раздражающая улыбка.

— Если у вас проблемы с деторождением, почему вы брезгуете браками с людьми? — вырывается у меня.

— Кто вам это сказал? — ухмыляется он. — Просто пока не встречалось людей, согласных соединить свою жизнь с магом. Ведь мы, леди Валери, заключаем обряды не путём бормотания красивых фраз в присутствии родственников. Нас в Храмах связывает магия.

— И в чём разница?

— Ваши пары изменяют, могут ненавидеть друг друга, плодить бастардов. При желании развестись.

— А в Рэвре провинившихся жён и мужей показательно наказывают? Сажают в тюрьму, лишают привилегий? Или, — презрительно морщу нос, — Рэвра сохранила древние обычаи? Сечь ремнём, к примеру, брить наголо, клеймить…

Его глаза вспыхивают:

— Вот, оказывается, какие слухи ходят в Арвэре… Нет, леди Валери, телесные наказания у нас не практикуются больше тысячи лет. Супруги же приносят клятву, после которой причинение зла одному из них другим становится невозможным.