Заложница

1.

Ашер

Огни ночного города переливались, словно мозаика из красок, освещая лица прохожих, история которых скрывалась под грустью и эйфорией. Моторы автомобилей ревели, активно нарушая тишину, как старые демоны, расшумевшиеся в светлых переулках, где люди спешили по своим делам. Но среди этого хаоса один мужчина стоял на крыше 25-этажного здания, наблюдая за происходящим снизу. Его сердце было неподвижно, как и его ум. Он знал, что каждая секунда на счету.

Зовут его Ашер Найт. Ему двадцать семь, и его жизнь — это постоянная игра на грани. Он лорд теней, мастер стелса, но в эту ночь его вниманием завладела одна цель — Прескотт Адамс, человек, чья жизнь соединит их пути. Состояние — жизнь и смерть. Личный интерес — финансы, а также опасные связи.

Ашер взглянул на свои часы, отметив, что времени осталось не так уж много. Он достал из кармана сигарету, её фитиль медленно тлел, пока он не выкинул её с крыши. Сигарета упала в городскую пропасть, оставляя за собой лишь запах табака и неумолимое время, утекающее сквозь пальцы.

Поправляя чёрную маску, сильно облегающую его лицо, он ощущал, как адреналин наполняет его тело. Экипированная специальная одежда не только скрывала его от глаз, но и обеспечивала свободу движений. Сумка с инструментами, весом в несколько килограммов, была его верным спутником на протяжении многих месяцев, и он знал, как обращаться с каждым предметом, что находился внутри.

Цель Ашера была чётко определена. Прескотт Адамс. Досье было простым.

Цель:

Прескотт Адамс

32 года

Холост

Рост 180 см

Вес 89 кг

Имеется татуировка, символика одной из преступных группировок.

Наличие детей: прочерк

Имеющиеся заболевания: был сломан нос

Судимость: отсутствие

Описание внешности

И прикреплена фотография мужчины.

Задача: привести к (псевдоним заказчика)

Срок: 6 месяцев

Гонорар: 78 000 000 млн

Отдельное повествование: взять живым

Семь месяцев изучения, наблюдений и фильтрации информации сделали своё дело. Он узнал не только о внешности и привычках Адамса, но и о том, что у того была татуировка — символ одной из преступных группировок, по которой был нанесён удар в этом городе. Индикатор, что его цель — не просто случайный житель, а важное звено в цепи.

«Кости» приумножали свой бизнес по ту сторону закона, и сегодня Ашер собирался нарушить этот порядок. Он знал, что, кроме удара по самому Прескотту, ему предстояло столкнуться с его братьями. Это накладывало риск, но Ашер никогда не убегал от риска — он жил ради него.

После того как он прошёл несколько ступеней вниз, он лишь на одну секунду задержал дыхание, когда его мозг перезапустил систему координат. В коридоре царила тишина, аварийные лампочки подсвечивали стены тусклым светом. Словно в этот момент весь остальной мир замер в ожидании.

Он двигался по ковру, который поглощал звуки его шагов. Лифт, как он и предполагал, был на этаже; через несколько мгновений его цель пересекла порог номера.

Он вышел из тени только через отсчитанные полтора минуты. Он успел изучить его достаточно за эти несколько месяцев, чтобы предположить, что он должно быть принимает душ. А если нет, то ему придётся действовать по ходу развивающейся ситуации. В любом случае он выполнит задание и уложится в срок, что бы ни произошло. Он приложил дубликат ключ-карты и просочился в номер, который был знаком ему как своя собственная рука. Он собрал в своей голове все уловки успешно проведённого наблюдения: расположение окон, мебель, потенциальные точки входа и выхода. В ванной комнате он внимательно отметил в своих записях бритвенный станок, стоявший в одиночестве, словно свидетель разорванного быта Адамса. А также остальные небольшие детали, такие как незастланная постель, валяющиеся носки на полу, неубранный стакан кофе. Оставленное пиво в мини-баре. Бритвенный станок, единственная вещь в ванной комнате, без остальных принадлежностей (щётки, пасты, расчески, геля для волос, шампуня, мыла, геля для душа).

Каждый элемент говорил о том, с кем он имеет дело; это была не просто жертва, это был человек с уважением — или даже страхом, в зависимости от обстоятельств.

Он дошёл до середины комнаты и не спеша разложил сумку, извлекая оттуда нужные предметы. Он вскрыл ампулу и вколол туда кончик шприца, чтобы высосать вещество, которое вызывает сон. Спокойный и мирный. Этот препарат длится около 8–ми часов, где принимающий человек находится в длительном забвении. Насчитывалось правильно пропорции и не капля не усомнилась и не дрогнул, он как опытный врач положил его на ближайший столик и проверил карманы, где висел нож и глок. Но он знал и был уверен, что прекрасно справится и без этого. Во всяком случае он представлял собой спокойного и хладнокровного человека. Он был уверен в своих навыках и способностях. В нём было трудно найти сострадателя, понимающего и мягкого. В нём не было ничего мягкого, только не по отношению к другим. Будь то мужчина или женщина. Эмоции были, конечно, вот только спрятаны где-то глубоко внутри. Он их почти не ощущал. Точнее, это вырывалось, когда он получал удовольствие от предложений от разных девушек. Но не всем он уделял своё пятиминутное драгоценное время. Лишь избранным. И никогда не продолжал раньше одной ночи. Но он никогда не спал на кровати с кем-либо. Он лишь получал то, в чём нуждался его дружок, и не более того. Затем он платил им, оставлял купюры и шёл по своим делам. Никогда он не имел дела с девственницами. Ему вообще было без разницы, но дело до них не доходило. Не то, что ему было интересно или важно наличие этого. Он просто констатировал факт. У него не было ни семьи, ни любящих родителей, ни девушки, ни детей. Вообще никого, кто встречал бы его после работы. Но он не ощущал пустоты, ни эмоций. Он не был психопатом или чем-то в этом роде. Он мог чувствовать эмоции, подобие радости, ностальгии. Но не мог похвастаться умением сочувствовать, сопереживать. Прошлые отголоски чувств отдавались гулким эхом. Их проявляла его покойная мать, он очень любил её. Хотя её не стало слишком рано. Она была его единым якорем, который мог удержать на плаву его мягкую сторону. Но после её потери он растерял свойство некой человечности.